А я, прикрывшись ими, мысленно отдал команду: «Всех кто стреляет — сожрать! Тех, кого пометил, не трогать!» И послал образы Сергеича, Тетыщи, Тори, которая была непонятно где, Вечного — этого за компанию. Колоритный бродяга, пригодится, если пойдет с нами. Благо язык теперь общий. Ну и Дака, спасибо ему за помощь.

— Чего притихли, коричневые? — крикнул я в рупор, подобранный рядом с трупом Пако. — Хотели шоу — получайте!

И сами вы расисты. Как меня белым обзывать — так это норм, а мне — нельзя?

Тем временем началось не побоище, а настоящая военная операция. Бездушные не ринулись на балконы толпой — они действовали тактически, как настоящая армия под командованием разумного лидера. Лидеров — матерые щелкуны, как я понял, начали руководить стаей.

Три группы двинулись к разным балконам одновременно: слева амбалы-берсерки и нюхачи, справа щелкуны и крикуны, по центру — амбалы. Зрители, понявшие угрозу, открыли панический огонь, но мои подчиненные укрывались за обломками и телами, методично приближаясь к цели.

— Что за хрень?! — завопил кто-то из бандитов. — Они же умные стали!

— Это русский их ведет! — визжала баба. — Убейте его!

Несколько автоматчиков развернулись в мою сторону, но амбалы, прикрывавшие меня, выдержали огонь. Один рухнул с простреленной башкой, но остальные три держались.

А тем временем первые бездушные уже карабкались по стенам к балконам. Щелкун перемахнул через ограждение и вгрызся челюстями в горло ближайшего зрителя — фонтан крови забрызгал соседей.

— Пресвятая дева Мария! — завизжал кто-то. — Защити!

Толпа дрогнула и побежала к выходам, давя друг друга в панике. А я, сидя за спинами амбалов и чувствуя себя полководцем, мысленно руководил атакой.

Ведь шоу должно продолжаться. Вот только зрители теперь — мы.

Восторженные вопли зрителей превратились в наполненные ужасом крики отчаяния. Насколько я понял, уровни местных претендентов были в районе двадцатого. Да, бандиты вполне могли бы уложить всю мою армию за несколько часов, но только при адекватном вооружении. А в это-то все и упиралось — сейчас хорошо вооружены только чистильщики. У остальных было оружие, которым эффективно убивать только себе подобных.

Все так полагались на пугачи Родриго, что, возможно, пренебрегли средствами безопасности. А может, они просто не взяли оружие на бои. Когда прибегут к себе в жилища, тогда и смогут дать нам отпор.

Итак, зомбаков у меня чуть меньше тридцати. Бандитов около ста. Армия бездушных, что еще недавно казалась несокрушимой, теперь оценивалась адекватно. То есть шансов успешно противостоять бандитам немного. Тем более, с ними два мощных чистильщика — Исабела и Мигель.

Сейчас они отступили, и не потому, что испугались — а для формирования ударной группы. Так что нет времени собирать лут и наслаждаться криками врагов, надо валить.

— Спускайтесь! — крикнул я своим. — Прорываемся к выходу! Бездушные — с нами. Кто не понял: зомби играют за нашу команду!

Запрокинув голову, я обратился к Вечному:

— Заключенные разбежались? Мне надо было поставить на них метку, чтобы бездушные их не трогали.

— Их нет поблизости, — ответил Вечный, хватаясь за цепь спущенной клетки.

Рядом со мной встали Тетыща и Сергеич. Я подождал, когда по цепи, как по школьному канату, спустится Вечный, прихвативший «Скорпиона».

Беглецов никто не трогал. Меня пытались достать одиночными выстрелами. Понимая, что зря патроны на меня тратят, бандиты оставили попытки и пустились наутек. Сколько им времени нужно, чтобы взять себя в руки и контратаковать?

Минут десять максимум. Потому я приказал бездушным 25-го уровня и выше собраться на арене, а своим крикнул:

— Под прикрытием прорываемся в город!

Вечный потер руки. Меня потряхивало от избытка адреналина, а бывший полицейский был счастлив.

И минуты не прошло, как собралась ударная группа, возглавляемая Мясником Третьим. Вечный не удержался, подбежал к огромному голому амбалу 33-го уровня и пнул его под зад, объясняя:

— Я эту тварь еще человеком помню. Это бывший любовник Исабелы, а когда он обратился, стал ее боевым петухом. Она его прокачивала для боев и немного даже того…

— Хера се, — пробормотал Сергеич, пытаясь рассмотреть гениталии, — а как — с зомби-то… того-этого? У него ж, вон, все отсохло, там пластина какая-то.

— Помнишь Секс-машину из «От заката до рассвета»? — проговорил я. — Вдруг у него так же: пластина поднимается, а там…

Сергеич передернул плечами.

— Да ну нах!