Как вести диалог? Дадут ли мне вообще хоть немного им управлять? Не знаю, не знаю. Главное — сделать так, чтобы я успел всё высказать, до того, как выставят за дверь. Тогда даже если меня выпнут из дворца, император, остыв, всё обдумает, и можно будет как-то договориться.

Волнение имелось, но это не страх перед правителем, а скорее, переживания артиста перед сценой, вдруг совершу ошибку, сам вспылю или ещё чего.

От аэропорта домчал до нужной точки быстро. Глядя на кованную ограду, набрал по памяти номер и сказал Маслову:

— Начинайте. Выдохнув, вышел из машины и двинулся по широкой аллее. Из окна с чашкой в руке на меня смотрел Ржевский. Мы кивнули друг другу. Провожает, как на эшафот, блин.

Мимо пробежал, как всегда взмыленный Кухарский. Бедолага. Вот уж у кого жизнь не сахар.

Казалось, разлитое в воздухе напряжение передавалось всем, кто мне попадался. Люди были какие-то нервные, дежурно кивали, натянуто улыбались, и спешили по своим делам.

Парадный караул на дверях сегодня напоминал расстрельную команду. Может ли быть, что ради меня так расстарались? А фиг его знает. Вроде и не дорос, а с другой стороны, вдруг, это фетиш секретаря правителя, например. Ладно я, а кланлида помельче так можно и до трясучки довести.

Проходя мимо караульных, почувствовал, как начинает накатывать лихой азарт, как перед боем, захотелось им шапки на глаза опустить или брякнуть что-нибудь эдакое, типа «а айда ко мне на службу». Усмехнувшись этим мыслям, остановился у дверей. Ждал, когда тяжелые створки распахнуться, но никто не планировал мне открывать.

— Даже так, — удивился я в слух, окончательно убедившись, что у Иванова есть управитель, который и занимается всеми дворцовыми декорациями. Эдакий режиссёр встреч.

Хотел, чтобы я чувствовал себя маленьким слабым человечком, пытаясь в одиночку открыть дверь. Сколько она весит? Килограмм двести? Триста?

Я почувствовал на себе чужой взгляд. Обернулся. В парке гуляла Ева с Милой. Возлюбленная посмотрела на меня украдкой. Я улыбнулся и подмигнул ей. Тревоги сразу отпустили. Сердце забилось чаще.

«Вот именно из-за неё я по-вашему играть и не буду!» — воскликнул в мыслях.

Выплавлять дыру, конечно, не стал, а вот песчаный кулак пустил. Створа распахнулась, заставив бойцов наставить на меня винтовки с примкнутыми штык-ножами. Насколько знаю, у них и табур специальный под это дело.

Я прошел внутрь, не обратив на них внимание. Там меня встретил изрядно побледневший клерк.

— Гг-господин Благой? — уточнил он, будто не знал меня в лицо.

— Допустим, — хмуро бросил я.

— Прошу за мной! — попытался он вернуть себе уверенность.

Меня взяли в коробку бойцы дворцового гарнизона. Четыре человека второго ранга и еще четыре третьего.

Чудилось, сопровождающему было более неуютно, чем мне.

— Надеюсь, вам хотя бы платят нормально, — протянул я, видя, как караул чеканит шаг, следуя коробкой.

Увидев нас, служащие всех мастей, персонал дворца и его гости, шарахались в стороны и норовили вжаться в стены, отведя глаза.

Сегодня мне назначили в большой приёмной зале. Там мне бывать еще не доводилось.

В комнате ожидания народу было изрядно. Причем из всех категорий, простые граждане, предприниматели, новое и старое дворянство и столбовые рода. Похоже, всем меня показать решили к клетке из охраны.

Ладно, это даже забавно.

К лавочке меня не подвели, что значило, ожидать мне предстоит стоя, и, видимо, до самого вечера, учитывая число просителей, и то, что я последний.

Я усмехнулся.

— Мужики, ноги не устанут? — спросил я восьмерку своих конвоиров. Ответом мне была тишина.

Пожал плечами и создал себе стеклянный трон. Усевшись, поигрался с конфигурацией подлокотников и откинулся на спинку. Посидим, че.

— Вы это, — сказал я. — Как представление своё закончите, актеров уберёте, разбудите, — демонстративно зевнул и прикрыл глаза, чуть изменив положение спинки трона.

Задремал немного. Когда разомкнул веки, увидел улыбающегося Рюрюкова Ольга Мечеславовича. Мы не виделись с тех пор, как я умчал из его поместья, после того, как Макаров отравил меня на дуэли.

— За что тебя так? — насмешливо спросил он.

— Не знаю, — махнул я рукой. — Кому-то что-то доказать хотят. Пущай играются. Мне не жалко.

По залу поползли шепотки.

Часов через восемь настала очередь плюгавенького мужичка, явно из какого-то ведомства. Ольг кивнул мне, мол, ты следующий.

— Откуда знаешь? — спросил я.

— Да почитай не первый год тут, — рассмеялся он. — На Пашкуне он всегда разминается перед большой поркой. Получается, я ошибся, думая, что последний. Народ пребывал потихоньку, взамен ушедших.