— Баллы? А они-то тут… а, точно! Были же еще баллы! — вспоминает княжич. Настолько на эту часть соглашения он не обращает внимания. — Много? — Обреченно спрашивает.

— Много. — соглашаюсь. — Если брать за ваших соратников — больше тридцати тысяч.

— Ничего себе! — неприятно удивляется княжич. — Да столько со всего курса не собрать!

Пожимаю плечами.

— Это и были баллы почти со всего потока за месяц, — соглашаюсь с оценкой. — Просто так получилось, что больше половины всех баллов моих людей оказались в этот день со мной.

— Вот почему ваша девушка на этом настаивала! — княжичу кажется, что он прозревает.

— Маргарита не знала ни о сумме у меня на браслете, ни о количестве баллов. Но, да, скорее всего, предполагала. Я же первый день в Академии, в банке еще не был. — соглашаюсь. — Но заметьте, я вас от дуэли отговаривал. И когда не смог, рискнул всем, что у меня на браслете было. Так что все честно.

— Честно?! — почти вскрикивает княжич. — Да вы нас победили даже не вспотев! Вы кто?

— Рысев я, Рысев. — усмехаюсь. — Делаю невозможное, и уже не в первый раз. Вас-то я даже не знал. Но вообще, вы же на четвертом месте в рейтинге, у вас, очевидно, было преимущество.

— Да, — слегка смущается от моего намека княжич. — Получается, что я потеряю честь в любом случае?

— Не уверен. Есть у меня предложение…

— Ты хочешь сказать, что мне простишь долг?

— Нет, моё человеколюбие до таких высот не распространяется, господин Белозерский, — намеренно опускаю его титулование.

Ничего, думаю, переживёт. Всё равно переговоры он уже заранее проиграл, а мне от него в принципе ничего не нужно. Точнее, не более того, что он сам теперь мне должен.

— Позвольте мне пояснить кое-что, возможно, после этого моя позиция вам покажется более понятной. Дело в том, что в Академию, как это ни странно, я пришёл учиться. Мне нужна информация, которая есть в головах наших преподавателей и на страницах нашей библиотеки. Я немного утрирую, но это так. Всех остальных целей, которые может дать Академия, я уже добился. Связи, сплочённость студенческой жизни и всё остальное — только в свободное от необходимых дел время. А такое, боюсь, не светит в ближайший год вообще никак. У меня есть чем заняться, кроме как прыгать по дуэлям и заниматься интригами. Поэтому с одной стороны, ваш вызов неудобен и в вчера помешал отработать то, что мне было необходимо. Даже задержал мои цели на целый день. А с другой стороны, я навёл о вас справки, господин Белозерский. — Княжич снова вздрагивает. Ему это не нравится, но молчит. — Я понимаю, что ваш проигрыш остановит других ищущих дешёвого самоутверждения студентов от поспешных действий. Всё же четвёртое место в негласном рейтинге…

— Третье! — вскидывается Белозерский. — С Каляевым ничья была! Признанная!

— Мне вообще без разницы. Я в Академии второй день и про Каляева пока не слышал, — хмыкаю. — Я продолжу?

Белозерский кивает.

— Третье так третье. Как вам будет угодно, — киваю в ответ. — Вот и родилась у меня вчера же одна замечательная идея, Юрий.

Впервые называю его по имени. Просто нас друг другу не представляли, и княжич слегка дёргается, вспыхивает недовольством, но глубоко внутри своего «я».

Ну, понятно — очерчиваю критерии для себя. Денег в роду совсем не предложили и вообще послали разбираться с проблемой самому. То ли последняя соломинка, то ли не ко времени пришёлся, но парень полностью поставлен в крайне неудобные для него обстоятельства. Иначе бы обязательно что-нибудь сказал или ушел.

С его точки зрения, со мной договариваться незачем и не о чём. Ещё вчера он, а не я, был хозяином окружающей жизни. Но чего не отнять — парень умный, и перестраивается на глазах. Может, что и получится с ним.

— Но в данном случае это уже не важно, — продолжаю. — Дело в том, что в Академию в ближайший год поступит минимум десять моих родовичей. Двое уже поступили. В обмен на ученические баллы, которых вы набрать в принципе не сможете, я приму от вас некоторую помощь моим людям. Вы ведь в Академии не единственный персонаж, который любит самоутверждаться за счёт других студентов. Вы просто самый заметный.

Белозерский вскидывается.

— Я не нарушаю устав Академии ни на шаг.

— Да, я это знаю. Более того, вы срываете учебный процесс, также не нарушая устав. Это не каждому дано. Очевидно, что вы его знаете и умеете им пользоваться. Вы умный человек, — добавляю.

Всё же доброе слово и кошке приятно, а я сейчас заставляю парня пересобрать свои жизненные ориентиры, не больше и не меньше. Пусть он этого и не понимает пока что. Чуть полегче надо, что ли.

— Вот я и подумал: как говорится, кто нам мешает, тот нам поможет. Мои условия. В случае если моих людей будут вызывать на поединки подобные же вам личности, вы вызываетесь участвовать в поединке вместо них. Вы же их наверняка знаете всех по внутреннему рейтингу. Ну и вот. Если дуэлянты примерно в силе равны — то не вмешиваетесь, но если вот так, как со мной — вызываетесь. Это первая часть, — уточняю.