Интересно, как у барышни работает интуиция. У меня на браслете сейчас довольно много просто денег, да и баллов с лицея до сих пор не потрачена крайне приличная сумма на круг. Но сами спровоцировавшие об этом знать не могут, как и Рита, конечно же. Все, что они видят — первокурсник, только с лицея. Обычно у таких денег или баллов в обрез. На житье-бытье на месяц-другой. И именно из этого они давили на меня и предлагали «все на все». Да и проигрывать не собирались. А вот повалять по арене — это да.

Рита же точно в курсе слухов лицея про выигрыш, да и интуиция, опять же. Хмыкаю про себя.

Формализация того, что предлагает девушка, ребят ставит в крайне неприятную ситуацию в случае проигрыша. Но именно в него, Маргарита не позволяет поверить ходящим вокруг нее кругами «настоящим магам». Поэтому вроде бы обсуждается мой проигрыш, мельчайшие условия сдачи и только мельком разговор касается моего выигрыша.

Что сказать. Серьезная школа у нее за спиной.

Вера же в меня у Маргариты абсолютная, судя по сигнатуре. Это удивительно, ведь она не видела ни моих боев, ни дуэлей в лицее. При этом есть у меня подозрение, что в торговые круги уже просочилась информация по поводу турецкого Повелителя, в уничтожении которого я участвовал.

— Да нет, пять минут у тебя точно есть, — отвечаю по связи Прозоровской. — Не спеши особенно.

— Жди. — Ольга отключается. — Передам группу кладовщику и сразу к тебе.

Пару минут я не мешаю своему секунданту, не лезу никуда, только наблюдаю. Таких хороших условий я бы и не выбил никогда.

Маргарита один раз ловит мой взгляд и слегка выбивается из своей роли. На лице мелькает довольная улыбка и тут же пропадает. Девушка берёт себя в руки и продолжает прессовать молодых людей. Правда, те совершенно не понимают, что их прессуют.

Они, кажется, уже готовы на всё, лишь бы дама посмотрела на них чуть больше, чем на соседей. Сплочённая ещё пару минут назад троица уже начинает бессознательные игрища за главенство в глазах девушки.

Маргарита с вопросом смотрит на меня.

— Ждем. — поясняю. — Пару минут. Моего второго секунданта, и по совместительству — целителя.

Сабурова понимающе кивает.

— Второго? — уточняет один из парней.

— Ну у вас, у каждого, получается, двое, вот и паритет. Тем более целитель, опять же.

Троица переглядываются.

— Не возражаю, — соглашается княжич. — Долго?

— Нет, — качаю головой. — Пара минут, и можно двигаться, если есть свободные места на арене.

— Для меня всегда есть свободные места, — гордо заявляет княжич.

— Замечательно! — слегка улыбаюсь парню.

Вообще, вся ситуация меня больше забавляет, нежели беспокоит. Есть у меня лёгкое подозрение, что раз смог, хотя бы пять минут, противостоять один на один Повелителю Огня, пусть даже одной стихии, и не очень всерьез, то уж как-нибудь с тремя учениками, пусть даже и Академии, справлюсь.

Единственное, что меня слегка беспокоит — это то, что убивать их нельзя. Это прямо очевидно. Слишком много неприятностей на ровном месте.

Если в лицее я вполне спокойно мог и имел полное право уничтожить оппонента и поэтому особо не сдерживался, то здесь убивать…не стоит. Ничего не скажут — дуэль же, но и дел с отморозком никто вести не будет. А я постепенно строю Род все же. И не в вакууме.

Вот и получается, что весь мой арсенал сразу становится намного менее эффективным. Практически любую атакующую технику не могу использовать. Никакой пси-наполненной молнии, например, иначе ребята могут и не отбиться. Да и техники Кошкина наполнять по минимуму нужно будет.

Подходит Ольга.

Опережаю ее.

— Ольга Прозоровская, куратор нашей группы. — Представляю девушку троице. Тут же обращаюсь к Ольге. — Да. Вот, неожиданно для себя, участвую в дуэли. Бывает.

— Тебе нельзя, ты на первом курсе! — возмущается она. — Вообще, первый день первого курса. Что ты придумал?

— Ольга, спокойно. Дуэль так дуэль, меня всё устраивает. Будь, пожалуйста, секундантом и целителем.

— Макс, только не убивай их, пожалуйста, — неожиданно, после паузы, тихо произносит девушка. Ольга тушуется, что, вообще-то, необычно для нее. Позже расспрошу, а пока — успокою.

А ведь ребята слышат последнюю фразу куратора.

Сначала те не удивляются тому, что Прозоровская начинает с претензий, и готовятся спорить с куратором. Но сразу же замечают, что она отступает на мои слова, а на последние — вообще вся троица удивляется, и появляется чувство настороженности. Это, конечно, не очень здорово — Ольга зря об этом сказала, — но в принципе это ничего не меняет. Осторожность появилась бы не сразу, но со второй дуэли — точно. Неважно.

— Ольга, конечно. Даже не сомневайся, — успокаиваю девушку. Оборачиваюсь к княжичу. — Господа, прошу вас, пройдете на арену. Давайте урегулируем наши разногласия.