— Что будешь делать? — спросил Туч, сев напротив с горой еды: перловая каша, три сочные отбивные, миска овощей, булочка и компот — никакие волнения не могли испортить его аппетит.

Тот же вопрос вертелся и у меня на языке: что делать? Тириан не успокоится, пока не уничтожит старшего брата, красноперые рвутся в Айдану, и теперь у них есть шанс победить. С какой стати Тириан вообще отдает приказы? Он ведь еще даже не король!

Элай пожал плечами, обвел взглядом столовку.

— Если я сунусь в столицу, меня ждет верная смерть, — хмуро сказал он. Постучав письмом по ладони, добавил: — Чезарь собирает силы на юге, и в совете далеко не все горой за Тириана, но… Я не знаю, Туч.

Элай показал мне письмо, которое Йоргас вручил ему в Айдане. Чезарь Мареска, давний друг матери Элая, писал о том, что смерть короля была неожиданной, хотя в последнее время он и страдал здоровьем. Поговаривали, что король так и не назначил Тириана преемником официально, а некоторые шептались, что на смертном одре он звал старшего сына. Но за Тирианом стояла мать-королева, а с ней — большая часть совета и армия.

Хильда тоже подошла к нам, села рядом с Элаем и легонько коснулась его руки.

— Соболезную, — прошептала она. — О, Элай, я бы так хотела обнять тебя сейчас…

А я обняла. Сразу после того, как Йоргас сообщил печальные новости, и теперь Иней странно косился на Элая, явно складывая одно к одному.

— Тебе надо заявить о правах на трон, — тихо добавила Хильда.

Глаза Инея стали круглыми, как монеты.

— Не сейчас, — отрывисто бросил Элай и повернулся ко мне. — Поела?

А когда я кивнула, встал из-за стола, подав мне руку. По одним манерам можно было опознать в нем принца, но что-то королевское скользило и в его осанке, и в повороте головы, и даже в том, как Элай говорил — он будто с детства привык, что его приказы выполняются беспрекословно и немедленно.

Наверное, мой отказ его страшно бесит.

Мы перешли по коридорам в наше гнездо, поднялись на крышу. Я невольно глянула на сторожевые башни — тонкие, точно стрелы, летящие в небо. Теперь, когда прозвучит сигнал, Драхасу придется защищаться своими силами, не надеясь на дозор.

Элай дважды свистнул — и Дымок захлопал крыльями, вылетая из драконятника.

— Нам нужна помощь, — пояснил Элай. — Я хочу слетать к Вересу и попросить выделить хотя бы пару человек, иначе уже этой ночью нас раскатают. Красноперые шастают по скалам и следят за дозором, они явно в курсе перемен. А капитан… Не факт, что он вообще вернется.

— Элай, — я шагнула к нему и, обняв, заглянула в глаза. — Мне так жаль. Я могу что-то для тебя сделать?..

Элай многозначительно ухмыльнулся, и я ахнула от возмущения.

— Ну, а чего ты ждала, — пробормотал он, обнимая меня в ответ. — Не волнуйся, Вив. Я не раздавлен горем. Да, на душе тоскливо. Да, когда-то мне казалось, что мы с отцом очень близки, но после того, как он приказал добить меня как собаку, я не питал особых иллюзий.

— Может, он сделал это из любви? — предположила я. — Не мог смотреть, как ты мучаешься?

— И за шесть лет не нашел времени, чтобы навестить любимого сына?

Я вздохнула, не зная, что на это ответить.

— Наверное, все могло быть иначе, — продолжил Элай. — Каждое решение имеет последствия. Не знаю, что отец думал в конце. Жалел ли… Мне хочется верить, что да.

Я положила голову ему на грудь, слушая ровное биение сердца.

— Кажется, что у нас есть варианты, — говорил он. — К примеру, улететь куда-нибудь далеко. Я и ты. Сменить имена и все такое. Но мы всегда будем жить в страхе. Наши дети — угроза для трона.

— У нас нет никаких детей, — ворчливо напомнила я.

— Будут, — ответил Элай. — К тому же Чезарь Мареска, как и многие другие, считает Тириана ослом.

— Так и есть, — подтвердила я со всей возможной горячностью.

— Бросать страну на растерзание придурку и его злобной мамаше? Это как-то не по-драконьи. Так что вариантов у нас нет. Отец не верил в меня, но ты, пожалуйста, верь.

Дымок протянул к нам башку, толкнул Элая в плечо, повернулся ко мне и улыбнулся. Вернее, я бы хотела думать, что это улыбка, потому что оскал был пугающим.

— Я верю, — ответила я. — Элай, верю!

— А я заполучу корону ради тебя, — пообещал он. — Чего бы мне это ни стоило! А сейчас лучше отойди в сторонку, чтобы хвостом не задело.

Поцеловав меня на прощание, Элай взлетел на Дымка. Дракон взмахнул крыльями и, сорвавшись с места, помчался вдоль горной гряды, быстро превращаясь в черную точку.

А я опустилась на пол, скрестила ноги, положила камень на камень, как делал Туч, но башенка тут же развалилась — оно и понятно, я как никогда далека от душевного равновесия.