Мы это выяснили чуть позже, когда уже были на улице, причем крепко спаянной командой из трех человек, несущих лестницу. Спаянность команды обосновывалась тем, что принц Ахриз кар Махнуддиб никуда с нами идти не хотел, поэтому его пришлось зафиксировать на середине лестницы, немножечко лишить свободы управления телом и языком. Тем самым мы получили надежную конструкцию, которая не то, что выйти из города, а даже войти во дворец могла бы, лестницы священны (!), но…

Огромная, метров тридцать высотой, иллюзия Арахата, нависающая над городом, громогласно говорила вещи, от которых чердак почитателей этого бога просто улетал в никуда!

— Женщины равны мужчинам…? — шептал в небо дородный дядя в богатой одежде, павший на колени на перекрестке. Задрав лицо к небу и вцепившись в свою бороду, он, с остекленевшим взглядом, продолжал, — Их нельзя… бить…?

— Мы теперь можем есть мясо гурба, барригов и латинуа? Мясо, считавшееся нечистым? — прислонившаяся плечом к стене женщина утирала обильно проступающий на её лице пот, — Но не можем питаться мясом коров и кур?! Они священны?!! Они теперь священны?!?! О Арахат! О! Арахааааат…!!

— Как можно делать кумыс без добавления детской мочи?!! КАК?!! — орал во всю глотку еще один человек, вращающий своими полубезумными глазами.

Вот последнее было очень зря. Если бы не повсеместный бедлам со всеми этими бегающими, прыгающими, колотящими себя и вырывающими себе волосы людьми, то затеявшая блевать эльфийка, которую я продолжал тащить за лестницу, могла бы вызвать множество ненужных подозрений. А так мы пока что шли, я даже рыдал на ходу, жалуясь на то, что великий Арахат поднял возраст замужества у женщин с восьми до восемнадцати лет, а Наталис, у которой кончились запасы внутренних ресурсов, просто шла скрючившись, в целом очень похожая на убитого горем человека. Принц, конечно, мешал, но мы пока справлялись!

Нависающая над городом иллюзия, красиво растопырившая свои ручищи, продолжала вещать крамольные (в прошлом) вещи, знатно убивающие мозг и нервы слушателям, которые почти поголовно оказались истово верующими. Впрочем, на востоке это скорее норма и правило, чем наоборот, только сейчас это нам только вредила. Лестничный отряд продвигался вперед медленно и печально, что смотрелось крайне странным посреди беснующегося города, забывшего покой, стыд и половую дифференциацию. Мы были очень подозрительны.

— Джо, колдуй невидимость! — прозвучала позади больным голосом просьба.

— Не могу! — прошипел я, думая, как обойти целую семью рыдающих верующих, вцепившихся друг в друга, — У меня уже концентрации не хватает!

— Давай бросим ковёр! Нам есть на чем лететь!

— Мы не можем открепить принца, не сняв половину заклинаний!

— Так что же делать?!.

— Мы пойдем по крышам! — принял я рискованное и совершенно дурацки звучащее решение, но это, всё-таки, восточный город, тут повсюду двухэтажные мазанки с плоскими крышами! А мы, благодаря соединяющей нас лестнице, можем…

— Ты псих!!

— Соберитесь, рядовой Син Сауреаль! И… готовьтесь к подъёму!

— Нет! А…!!!

На Облегчение Веса меня хватило вполне, так что и «лестница» с принцем посередине, бессмысленно болтающем ногами в воздухе, и подброшенная мной за задницу эльфийка, живо оказавшаяся на крыше, все это сработало быстро и незаметно для города, которому было не до нас. Втащенный за ковер Ахриз продемонстрировал нам круглые глаза потерявшего всякую жизненную ориентацию человека, но, по существу, ничего не сказал, ибо не мог. Сын султана, если так подумать, испытывал серьезный стресс по всем поводам сразу, но у меня жалеть его не получалось. Трезвый расчет гласил, что от человека немногое требуется, чтобы попросить солонку с солью. Когда-нибудь там, в светлом будущем.

— Высоко не прыгать! — строго предупредил я слегка ненавидящую меня эльфийку, замаскированную под взмыленного местного, — Идём по крышам тихо, не привлекая внимания! Мы просто очень ответственные рабочие!

Выше улиц было куда сподручнее передвигаться, местами мы, пользуясь малым весом, лихо перепрыгивали с крыши на крышу, но открылся еще один нюанс — теперь мы слышали куда отчетливее, о чем грохочет огромная иллюзия Арахата. А та продолжала отжигать мама не горюй, вовсю рекламируя свой рай и те новые блага, что ждут правоверных, которые сменят свой курс на только что продиктованный. Среди обещанного сулился собственный дворец с сотней слуг (каждому!), расширенный музыкальный репертуар во дворце бога, три сотни новых видов шербета, личные женщины, каждую неделю меняющие внешность и характер на другой, но тоже хороший, а также возможность два дня в неделю принимать участие в издевательствах над грешниками.

Преподносилось всё это настолько торжественно, что у меня дух захватывало, пока я с замаскированной эльфийкой тащил из города принца и ковёр. Шакалот, а это уже точно сто процентов был он, рушил скрепы и ломал традиции с размахом, свойственным безумцам и гениям. Пробегая над человеческими гнездами, я всё чаще замечал, что лишь часть народа бьется в истерике, а другая часть уже деловито внимает сказанному. Некоторые, особо прошаренные, даже записывали.

— НО И ЖИВУЩИМ БУДЕТ МОЁ СЛОВО! — грохотнуло позади совсем уж внушительно, — ИБО Я ПОСЛАЛ ПРОРОКА НА ЭТУ ЗЕМЛЮ! ИЩИТЕ ЕГО! ВЗЫСКУЙТЕ ЕГО МУДРОСТИ! ОН ПРИВЕДЕТ ВАС К СПАСЕНИЮ! ОН ПРИВЕДЁТ ВАС КО МНЕ! ЗАПОМНИТЕ ЕГО ВНЕШНОСТЬ, ВЕРНЫЕ МОИ ДУШИ! ЗАПОМНИТЕ ЕГО ИМЯ, ИБО ЗОВУТ ЕГО…