– Лиэн, не делай такое же лицо, как чопорная Свена. Веди себя так же, как с другими.

– Что? – повернулась к брату.

– Не веди себя как снулая рыбина!

– Ах ты! – дёрнула его за рукав.

Гхарт Роберт шёл на поправку и встретил нас, полусидя на постели.

Я обрадовалась, вот только отвечая на вопросы о самочувствии, он опирался спиной на изголовье и снова не отводил от меня пристального, изучающего взгляда. А когда я попросила приспустить рубашку и коснулась раны, шумно выдохнул.

– Больно? – подняла на посла глаза и почувствовала, как лицо до кончиков ушей заливает предательский румянец.

– Нет, – качнул он головой. Под загорелой кожей перекатились мышцы, и на широкую грудь упали светлые, волнистые пряди.

Я невольно залюбовалась им и едва не протянула руку, чтобы убрать их.

Словно подгадав момент, гхарт перевёл на меня взгляд и заметил, как я разглядываю его.

– Не вертитесь!

Осторожно коснулась пальцами повязки, потянула. Тело гхарта напряглось, он сомкнул зубы, однако не издал ни стона.

– Лиэн, не смущай гостя. Ему неловко испытывать перед тобой слабость, пусть даже в силу не зависящих от него причин, – пошутил братец.

– Верно, княжич, – пробасил гхарт Роберт.

Я и так действовала на пределе заботы и осторожности, стараясь не причинять боль, однако от моих касаний по груди гхарта то и дело выступали мурашки. И когда завершила накладывать мази, он выдохнул с явным облегчением.

Уже в коридоре, когда отошли от охранника, Леонид подколол меня:

– Ты причиняешь гхарту страдания.

– Глупости! – боднула брата локтем.

Послы шли на поправку. Напряжённость в замке развеялась, и все вздохнули с облегчением. Однако отцу предстояло провести переговоры с гхартом Робертом, от которых зависело, какую помощь получит княжество Шаель в борьбе с созданиями Тёмного, и какую цену заплатим за услугу.

Я старалась быть в курсе последних событий и, как только увидела Леонида, бодро идущего по галерее, бросилась навстречу.

– Лиен, я спешу. Вот-вот начнутся переговоры, – оборвал мои расспросы он.

– Удачи. Пусть Светлая поможет вам, – пожелала я и не стала более отвлекать брата, которому требовалось сосредоточиться.

Пока брат, отец, посол и его помощник вели беседу в кабинете за закрытыми дверями, тянулись мучительные часы. Я волновалась, но показывать смятение, слабость, неуверенность – дать лишний козырь сопернику на переговорах. Чтобы не мельтешить перед свитой и охраной тринарцев, я выбрала укромное смотровое место почти под потолком зала и с него наблюдала, что творится внизу.

Когда брат вышел из кабинета отца весьма довольным, выдохнула с облегчением и бросилась догонять его.

– Ну, к какому решению вы пришли? Как договорились? – подхватила Леонида под руку и, надеясь узнать подробности переговоров, потянула подальше от лишних ушей. Меня потряхивало от нетерпения, а в ответ я услышала:

– Лиэн, не забивай свою хорошенькую головку политикой.

– Что? – Опустила руку брата. – А вот это, Леонид, обидно. – Выше вскинула голову и, гордо развернувшись, ушла. Однако отступать не в моём духе. Дождалась, пока отец останется один и наведалась к нему. Вот только он был так занят, что отмахнул от меня, как от назойливого, капризного ребёнка.

– Лиэн, иди и займись вышиванием, погуляй! В конце концов, закажи новый наряд.

Спорить было бесполезно. Увы, я знала это лучше, чем кто-либо другой в княжестве, и вновь пожалела, что не родилась мальчишкой.

Мне нравилось быть лиерой, однако досадно, что девочек считают легкомысленными, глупенькими, не интересующимися ничем другим, кроме нарядов, украшение и балов.

Но я всё равно узнаю, как прошли переговоры. Да хотя бы через секретаря отца, леера Артида, однако это случится вечером, а пока я вынуждена томиться любопытством.

Сердясь на родных, я остановилась у пролёта верхней галереи и залюбовалась, как внизу, во внутреннем дворе одна за другой, словно игрушечные, подъезжали повозки, груженные провиантом. Слуги суетились, таскали мешки, перекатывали бочки. Поварята гонялись за шустрой птицей, разбежавшейся по двору. Посудомойки таскали воду…

Каждый в замке занимался своим делом, и только я, выполнив поручение отца, снова должна стать бесполезной княжной, призванной в торжественные моменты украшать княжеский двор, а остальное время проводить под присмотром Свены, желательно взаперти. Вот если бы я родилась мальчишкой, сколько всего мне бы позволили!