Я пожала плечами.

— Рада за них, — сказала я, имея это в виду. Честно говоря, меня гораздо больше интересовало моё прошлое с Кайденом. — Ты знаешь что-нибудь о моих отношениях с Кайденом, когда он еще был профессором?

Улыбка Амели расширилась, стала почти торжествующей – будто она целую вечность ждала, когда я наконец забуду о Дэймоне.

— Нет, но я догадалась, что между вами что-то есть, когда он отказался отходить от тебя в больнице.

— Кайден был со мной в больнице? — переспросила я, не в силах скрыть изумления. Мой голос предательски дрогнул. Я обхватила себя руками, пытаясь осознать услышанное.

Амели кивнула.

— Он настоял, чтобы стать твоим лечащим врачом. Я работала помощницей медсестры в университетской больнице. Видела его там днями напролет – он спал в комнате для персонала, чтобы не оставлять тебя.

Грудь болезненно сжалась. Внутри распространилась мучительная боль, пока я пыталась совместить образ этого холодного, расчетливого мужчины с тем, кто часами сидел в стерильной палате, тоскуя по мне. Сама мысль о том, что Кайден способен тосковать по кому-то, ошеломила настолько, что оставила во мне ощущение пустоты.

Как бы я ни старалась, Амели не давала мне ни единого повода цепляться за злость. Прежде чем успела себя остановить, я заговорила с ней так, будто мы снова были близкими подругами:

— Кайден хотел быть со мной тогда, а я… я столько раз его отшивала. Кажется, я сильно обидела его.

Я оттолкнула Кайдена ради мужчины, который мне даже не нравился. Грудь сдавило, будто кто-то сжал её стальными тисками.

— Это… паршиво, — протянула Амели, искренне огорчена моим признанием. Похоже, подруга безоговорочно была в команде Кайдена. Ненадолго задумавшись, она добавила: — Есть одно латинское выражение, которое я узнала на уроках философии – tabula rasa. Ты знаешь, что оно означает?

Я непонимающе посмотрела на нее. Я не могла вспомнить даже секс или свою фамилию, а она хотела, чтобы я помнила латынь.

Она махнула, одарив меня выразительным взглядом:

— Это значит «чистая доска». При рождении – или в твоем случае, перерождении – человек начинает жизнь без предубеждений, воспоминаний или влияния, и всё последующее формируется его опытом. Тогда ты очень высоко отзывалась о докторе Максвелле, но, полагаю, держала дистанцию из-за своих проблем с границами и неверно направленных чувств к Дэймону. Поскольку твои воспоминания были стерты, ты строила привычки, чувства и эмоции так, как считала нужным. И всё равно влюбилась в доктора Максвелла. Будь то прежняя ты или новая – обе версии хотят этого мужчину. Только на этот раз ты выбрала впустить его. Я никогда не видела тебя такой счастливой. — Амели просияла. — Что бы ни случилось в прошлом, у тебя есть шанс начать с ним всё с чистого листа, — ободряюще сказала она.

Я закатила глаза.

— Его представление о новом начале – это жениться на мне под ложным предлогом. Звучит немного… чрезмерно, тебе не кажется?

Амели нахмурилась.

— Я так не считаю. Он от тебя без ума. Он буквально пытается впечатлить твоё подсознание.

Когда я открыла рот, подруга быстро перебила.

— Я не стану притворяться, что понимаю все его мотивы. Скажу одно – он сделает для тебя всё. Ты бы видела, что с ним было, когда ты сбежала из больницы. Он прочесывал весь город сутками, не спал, искал тебя любыми способами. Просто взгляни на яхту – она выкрашена в твои любимые цвета. Я видела, как он копировал твои старые ОКР-привычки, когда перевязывал тебе раны, чтобы ты не срывала бинт из-за «неправильного расположения». Он даже одежду выбирал в твоей любимой цветовой гамме, чтобы тебе было спокойно рядом с ним. Этот мужчина дышит тобой, Роза. Тебе, подруга, удалось невозможное. Ты превратила самого холодного, неприступного и недосягаемого мужчину во влюбленного щенка.

Горло сжалось, пока я смотрела, как Амели сияет, радуясь моей сказочному счастливому финалу. Искренность в её голосе заставила меня совсем забыть о гневе – ведь многое из сказанного ею было правдой.

Хотя улыбка не сходила с лица Амели, она чуть поблекла.

— Надеюсь, ты сможешь простить меня за то, что я лгала тебе. Я согласилась с пожеланиями доктора Максвелла только потому, что ты казалась такой счастливой.

Знакомое выражение любви на её лице заставило меня сглотнуть. Обман съедал её изнутри, и я не верила, что она пошла бы на это, если бы не считала, что данная ложь мне во благо.

Я мягко коснулась её руки.

— Я знаю. Всё в порядке. — Мы улыбнулись друг другу, и облегчение хлынуло на меня от всего, что она раскрыла. С полностью угасшим гневом я попыталась перевести разговор на нейтральную тему. — Ты знаешь, почему я сбежала из больницы?

Она покачала головой.

— Однажды я пришла к тебе в палату – а ты просто исчезла. Больница находится рядом с рекой. Думаю, ты очнулась дезориентированной и вышла на улицу.

Кайден предполагал, что я увидела кого-то, кто меня напугал. Но если верить Амели, единственный человек, кто всё время был рядом со мной в больнице, – он сам.

— Боже, Роза, мне так жаль. Не могу представить, через что тебе пришлось пройти. Доктор Максвелл нанял кучу людей, чтобы тебя найти, и меня тоже подключил к поискам. Он не знал, что ты потеряла память, и думал, что ты сбежала, потому что была дезориентирована. Он согласился провести финальную инспекцию круиза только потому, что твоя семья владеет несколькими парусными яхтами в порту, и надеялся, что ты могла спрятаться в одной из них. Он планировал обыскать их позже. Учитывая все его усилия, я до сих пор не понимаю, как мы не нашли тебя раньше.