Всё произошло слишком быстро.

Оттолкнув от себя мальчишку, женщина с криком бросилась вперед. Взмах меча, отвратительный звук разрезаемой плоти, и лицо Влада оросило алыми брызгами.

— Законы божьи… — с деланной задумчивостью протянул дворянин, переводя взгляд на беловолосого наследника.

Пальцами, онемевшими от страха и чувства близящейся кончины, мальчик усердно стирал капли крови с побледневшего лица. До настоящего момента он думал, что храбро готов взглянуть смерти в глаза, но теперь его буквально парализовало от ужаса. Виски сдавило тисками, живот скрутило, а ледяной пот пропитал нижнюю рубашку. Правда, внешне он оставался удивительно спокойным.

В самом деле, Влад не раз слышал россказни о демонах, подчиняющихся роду Морозовых подобно цепным псам. О том, как в самый ответственный момент они принимали сторону своих полноправных хозяев и как безжалостно избавлялись от врагов.

Тогда почему же они не вмешались сейчас? Почему они просто позволили своим хозяевам исчезнуть?! Может, потому что отец…

— Согласно законам Российской Империи, — нарочито медленно произнес Сергей Громов, взирая на мальчишку сверху вниз, — род, повинный в государственной измене, подлежит уничтожению. Начиная с главы и заканчивая слугами, оказывающими сопротивление исполнителям приговора, назначенными Его Императорским Величеством.

Он занес меч, и Влад непроизвольно зажмурился.

Мальчику не хотелось умирать.

Ему приказали умереть.

Таков закон.

— Но… — неожиданно вновь заговорил мужчина. Удара не последовало, а потому ребенок позволил себе приоткрыть один глаз. — Кто бы мог подумать, что для рода-основателя существуют исключения? Я мог бы солгать. Мог бы сказать, что в царящем здесь беспорядке наследника вывести живым не удалось. Прикончить тебя, — резко схватил он Влада за волосы, и мальчик пискнул от боли. — Прикончить прямо здесь и сейчас. Поэтому хорошенько запомни лицо человека, сохранившего твою никчемную жизнь, маленький беловолосый демон. Запомни! Сучонок грязный… — впился он еще крепче в белоснежные волосы. — И молись на меня до конца своих дней.

Дворянин ослабил хватку, а обессиленный наследник рухнул на каменные ступени, со свистом выдыхая воздух из легких. Но когда Громов уже было развернулся к своим подчиненным, чтобы отдать следующие распоряжения, хриплый детский голосок заставил его обернуться вновь.

— Я… запомнил вас, — едва шевеля пересохшими губами, приподнялся Влад на локтях и устремил на мужчину пронзительный взгляд льдисто-голубых глаз. Глаз, которые до поры скрывали волю, с которой придется столкнуться очень многим. — Хорошо… запомнил.

Колеса экипажа с гербом рода Морозовых — мечом, парящим на демонических крыльях — весело подпрыгивали на кочках и выбоинах. Кучер подгонял выбивающихся из сил лошадей и кнутом, и крепким словцом, а я с отсутствующим выражением лица скользил взглядом по рядам вечнозеленых сосен и елей.

Возвращение в родные края даже после нескольких лет отсутствия совершенно не трогало меня. Привычный с детства вид сейчас не вызывал никаких эмоций, хоть в глубине души я и надеялся на обратное.

Ничего. Пусто. И когда это я успел так очерстветь? Может быть, всё началось еще с первого года обучения в гимназии для высокородных отпрысков?

По законам Империи хотя бы один юный представитель рода обязан был поступить в это змеиное логово и отучиться в его стенах шесть полных лет без возможности покинуть место обучения. Официальная версия была такова: совместное обучение юных благородных господ способствует укреплению связей между семьями аристократов.

Возможно, для родов, не попавших под опалу, такие методы, действительно, помогали отделять зерна от плевел, врагов от союзников, своих от чужих. Но для родов, попавших в немилость Императора, обучение в гимназии было сродни наказанию. Проверкой на прочность. Игре на выживание.

Многие ломались под таким давлением, и я видел, чем это заканчивалось. Жалкое и отвратительное зрелище. Но нельзя было сказать, что все были так плохи. Хватало и тех, для кого честь — совсем не пустой звук.

Я поступил туда вместо старшей сестры. Успел самостоятельно собрать документы, едва исполнилось двенадцать, и подать заявление раньше нее. Понимал, что обучение в гимназии для высокородных может сломать Алису. Точнее, девушке просто не смогут простить ее характер, ну а парню в этом плане гораздо проще.

Ну а я… за себя я почему-то не переживал. Посчитал, что мне хватит сил справиться с тем давлением, что обрушится на такого, как я, и ответить на него должным образом. Будь что будет, но сестру на растерзание этим сволочам не отдам.

Не прогадал. Учеба в гимназии с первых же дней оказалась для отпрыска опального рода кромешным адом. Легче было бы с голой задницей отправиться на покорение Бездны, чем терпеть на себе презрительные взгляды высокомерных детишек.

— Это тот самый? — окружали меня настороженные шепотки со всех сторон, куда бы я ни пошел.