Усмехнувшись, кивнула им на диван, предлагая присесть.

— Я бы объяснила это другими причинами, но вы же не мой вид обсуждать пришли, так что же случилось? Что привело вас сюда так внезапно? — сдержано поинтересовалась я.

— У нас много вопросов… Сейчас их обсудим, — холодно заметил дядя Лорм, присаживаясь в кресло.

Таниель, задумчиво посмотрев на друга, медленно кивнул и сел на диван рядом.

— Чаю? — привычно предложила я, но спохватившись, поежилась. Ага, сюда еще разгневанную Чери пригласить осталось. Благо они сразу отказались.

— Послушай, солнышко! — сообщил Таниель, остановившись в нескольких шагах от дивана, словно раздумывая, садиться или нет. — Ты должна знать, что я всеми силами противился замыслу твоего дяди явиться сюда. Не сильно переживай о том, что сейчас услышишь.

От подобного предупреждения я напряглась еще больше.

Лорм измерил Таниеля презрительным взглядом, но вслух ничего не сказал. Зато повернулся ко мне, молча и внимательно изучая. Я не сводила с дяди неподвижного взгляда, пытаясь предугадать, о чем пойдет речь.

— Начнем сначала… — сурово произнес он.

Если честно, такой дядя Лорм меня очень смущал, никогда не видела его в качестве строгого судьи. Сколько помню, он всегда был моим добрым, милым и благородным дядюшкой, и общаться с которым одно удовольствие.

— Как ты оказалась на городской площади? Кто разрешил тебе покинуть академию и в одиночестве идти гулять по городу? Одного похищения на семь лет не хватило?

Я очень разозлилась, но вежливо склонив голову набок, нежно заметила:

— Вы правы, дядюшка, хватило. Но мне уже не двенадцать, значит… не все столь мрачно.

Высокомерно поджав губы, Лорм с осуждением покачал головой:

— Как мне сказал Таниель, тебя недавно вновь похитили. Судя по всему, после всего пережитого ты так ничего и не поняла. Иначе, чем еще можно оправдать такое безрассудство!

Я посмотрела на занервничавшего владыку и мирно улыбнулась дядюшке. Слушать подобное больно и оскорбительно, но возразить на правду было нечем. И все же я мягко отозвалась:

— И тут вы правы, но меня похитили всего на полчаса…

— Как я слышал, в этом твоей заслуги не было! — сурово отрезал дядюшка Лорм.

— Если бы я спасала себя сама, это заняло бы на десять минут больше… — уже через силу улыбнулась я. — Не стоит волноваться обо мне. Я сделала определенные выводы, и больше никого жалеть не буду. Честно. Ударю сразу, и разнесу все.

— Как ты сделала тогда на площади? Никто, из подвешенных тобой на площади, не выжил! Тебя это не смущает их смерть? Главное, за что ты их убила?

— Как?! Как не выжили?! — у меня от шока перехватило дыхание. Я стиснула горловину рубашки, сжав тонкую кружевную ткань в кулак.

— Я никого не убивала! Они атаковали ваш отряд в спину, я выставила щит, потом они кинулись на меня… — Лорм презрительно скривился, явно не веря моим словам.

Таниель, перебивая мои нервные оправдания, покачал головой:

— Командир, заканчивай донимать ребенка! Ты не хуже меня знаешь, что обличения, кого-либо без любви, вызывают только агрессию, никакой пользы от твоих злых слов не будет! — Холодно одернул он распалившегося в гневе дядю. — И чего ты вину за тот сброд на девочку вешаешь? Я тебе говорил, что это бродяги с Непруга… Кто их нанимал, все предусмотрел заранее.

Лорм резко к нему повернулся:

— Если бы она не вмешалась, мы бы их поймали! И все было бы нормально. Те негодяи хотя бы выжили!

— Не факт, — устало отозвался владыка, но дальше спорить не стал.

Я в шоке смотрела то на одного, то на другого.

Дядя Лорм вновь повернулся ко мне:

— Еще… хотел сказать об этих твоих… братьях. Я совершенно недоволен, что они постоянно крутятся рядом с тобой! Мало того, что следуя девичьим капризам, твой отец сделал их наследниками, так еще они пытаются втереться к нам в семью… Что за посещения девичьей академии в урочное время? Заняться им нечем?

— Что? — вспыхнула я. — Втереться? В семью?

Таниель махнул руками, прекращая нашу стычку.

— Не воспринимай это так остро, Айон! Это моя вина. Видишь ли, твой дядя поинтересовался, как они учатся… я честно рассказал, — попытался смягчить слова Лорма Таниель. — Скажем так, они славные ребята, но никого не слушают, пропускают уроки, ведут себя, как им заблагорассудится…

Лорм окрысился на лучшего друга:

— Не оправдывай их! Что за позор для нас! У нас в семье никогда не было такого безответственного отношения к учебе. Я вынужден запретить Лорене общаться с ними, опасаясь дурного влияния!