Шрифт:
Глава пятая: Один из нас
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;margin-left: 144pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
<<Владислав Князев>>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 35.43307086614173pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
“Карпаты, 27 марта 1915 года”
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Зима 1915 года впилась в Карпаты ледяными клыками, став для войск царя Николая II персональным адом на земле. Изматывающие, вязкие бои шли с переменным успехом, где победа измерялась не в километрах отвоеванной земли, а в лишних часах, вырванных у смерти. Австро-венгерские и немецкие подразделения увязали в этой кровавой каше так же безнадежно, как и русские. Но главным врагом был не человек в сером бушлате. Главным врагом был холод - безликий, безжалостный убийца, что собирал свою жатву тысячами, не разбирая ни званий, ни наций.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
8-я армия Брусилова, прогрызая себе путь через Дукельский перевал, брела сквозь сюрреалистичный пейзаж. Из-под снежных заносов, словно уродливые всходы, тянулся к свинцовому небу лес мертвых рук. Застывшие в последнем отчаянном жесте пальцы соседствовали со стволами винтовок, брошенных впопыхах, - молчаливые памятники тем, кто сдался. На привалах в недолгие минуты затишья солдаты то и дело натыкались на обмороженные вмерзшие в землю тела сослуживцев, чьи лица, синие и спокойные, казалось, насмехались над еще живыми.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Бойня в Карпатских горах длилась уже больше двух месяцев, превратившись в монотонную мясорубку. Подсчет потерь, будь то немцы или солдаты Российской Империи, давно утратил всякий смысл. Мораль, этот хрупкий конструкт мирного времени, рассыпалась в прах в тот самый миг, когда ты переставал видеть разницу между подсчетом килограммов картошки на рынке и подсчетом трупов на поле боя. В этот миг ты переставал быть человеком.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Ротмистр Владислав Князев склонился над одним из тел. Оно лежало в ледяной воде ручья, и минусовая температура не дала плоти поддаться гниению. Ручей, что должен был стать источником свежей воды, оказался отравлен трупом младшего унтер-офицера из его же роты. Кожа была неестественно синей. Судя по позе, он пытался выбраться на берег, когда пуля, прилетевшая с той стороны, оборвала его попытку.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Узкая горная артерия ручья делила Карпаты надвое, став невидимой границей, за которую уже полегло и еще поляжет больше полутора миллионов юношей, не желавших умирать здесь, в этом богом забытом месте. Сами горы, казалось, пытались изрыгнуть из себя этих назойливых насекомых, что упорно лезли в их каменные объятия лишь для того, чтобы сдохнуть.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
– Ваше благородие! Разрешите фляжки пополнить, - раздался за спиной голос одного из ефрейторов.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
– Подожди… - Владислав потянулся к телу и ухватился за обледенелую руку.
– Мертвецы в воде.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
– С того берега стреляли, не иначе, - ефрейтор подошел ближе, чтобы помочь.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Они вдвоем ухватились за застывшую конечность и потянули. Сухожилия затрещали под натугой, но что-то не пускало тело, удерживало его в ледяном плену. Ноги оставались в воде.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
– Давай!
– крикнул Влад.
– Взяли еще!