Шрифт:
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Он помнил их смех. Они подбадривали его. Ольга выбежала в слезах. Они кричали, поддерживали. Его человеческое начало отказывалось признать, что ему понравилось. Его чужое начало царапало стекло, рвалось наружу.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Все, что он помнил, это их смех, они подбадривали его. Он помнил, что Ольга выбежала в слезах, они не стали ее догонять. Они кричали и поддерживали его. Его человеческое начало отказывалось признаться, что ему понравилось. Его чужое начало царапало стекло и рвалось наружу из глубин его подсознания.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Она была с ним, там. Неважно как, неважно, в каких условиях. Она была с ним, и она была его женщиной. Эти страшные слова шептало его второе начало, шептало нечто, живущее в темноте.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Андрей поднял заплаканные глаза и посмотрел в собственное отражение. Лицо - в крови, но боли нет.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
В окне напротив загорелся свет. Светлана Безрукова проснулась. Она отведет детей в школу и останется дома. Одна…
Глава четвертая: Счастливая семья
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;margin-left: 144pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
<<Андрей Поповский>>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 35.43307086614173pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
События прошлой ночи не проплывали - они застыли в его сознании, как мухи в янтаре, превратившись в тягучую, отравленную смолу. Сон стал чужой страной, берега которой он больше никогда не достигнет. Да и кто бы смог уснуть на его месте? Их лица, искаженные смехом, всплывали из мрака, как утопленники, и их камеры, словно голодные глаза циклопов, пожирали то священное, что он творил со своей возлюбленной. Они не видели красоты, лишь уродство собственных душ, отраженное в чистоте его любви. Они не могли понять, что любовь Андрея и его возлюбленной была самым прекрасным, что могло существовать в этом мире. Никто не мог их понять и уже не сможет.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 35.43307086614173pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Андрей впился взглядом в узоры на винтажных обоях, пытаясь найти спасение в их монотонности. Он считал. Раз, два, три… Каждый раз, добравшись до тысячи, он сбивался, и их лица снова вползали в его реальность, проступая сквозь выцветший цветочный орнамент. Они больше не были частью рисунка - они были им. Чем больше Андрей вглядывался в них, тем более уродливыми они становились. Узоры превращались в вены на их гниющих лицах, а цветы - в язвы. Они смеялись, расплывались в улыбках и, как казалось Андрею, становились все ближе.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 35.43307086614173pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Он терял способность расслабиться в собственном доме. Образы преследовали его, как стая шакалов. Он видел их в трещинах на поцарапанной плитке в ванной, в кофейных пятнах на полу гостиной, что складывались в их омерзительные портреты. Ему казалось, что кто-то из них неотрывно следит за ним из парка под домом, прячась за стволами деревьев-скелетов. Нельзя было допустить, чтобы они узнали о второй его возлюбленной, о Светлане.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 35.43307086614173pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Мир Андрея сжался до размеров этой крошечной комнаты, где он влачил свое существование, как каторжник в карцере. Этажом выше поселилась семья, их недавний переезд был омрачен для Андрея присутствием двоих детей. У его новых соседей было то, чего нет у него. Девочка и мальчик - двух и шести лет.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 35.43307086614173pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Андрей вслушивался в топот мелких ножек над своей головой. Все эти люди имели право на счастье. Он тоже имел. Он мог бы быть счастлив со своими женщинами, ведь они любят его. Все могло бы закончиться хорошо, если бы не этот инцидент.
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 35.43307086614173pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Ночную тишину разорвал семнадцатый по счету визг мобильного телефона. Андрей не отвечал. Он больше никогда не вернется в этот могильник, в этот склеп, где его ждут их лица. Достаточно того, что они приходят к нему во снах, липких и вязких, как погребальный саван.