Если честно, провалились бы они все вместе взятые со своим заказом под землю. Моя забота о клиентах на самом деле сводится к максимальному избавлению себя от выслушивания их нытья, а в перспективе и ругани. По существу, мне плевать — получат ли они товар вообще или он так и сгинет на своем пути к их офису. Но мне совершенно не хочется выслушивать их — вполне обоснованные, надо сказать — претензии.

— Ладно, спасибо, что предупредила, — благодарю я Марину.

— Не за что.

Я кладу трубку на место и снова поворачиваюсь к своему соседу Коле.

— Ты правильно делаешь, что уходишь, — говорю я ему. — Лучше слушать прибой и гудки входящих в гавань кораблей, чем эти голоса из телефона. Иногда мне кажется, что их вообще не существует, и все это звучит только внутри моего черепа…

— Ага, — сочувственно качает головой в ответ Коля.

Боже, как приятно, должно быть, родиться недалеким человеком! Никаких проблем. Вся жизнь словно на экране телевизора, все предсказуемо и неминуемый хеппи-энд в конце. Это я про Колю. У меня же другая история, и обо мне такого не скажешь.

Немного подумав, я-таки решаю проблему с заказом моих клиентов. Я сам отвезу товар к ним в офис, раз курьер заболел. Звоню по внутренней линии новому руководителю Андрею Ивановичу, и он мое решение одобряет. Так что собираюсь, беру товар — и прочь из офиса. После поездки в «Теремок» назад возвращаться не собираюсь, лучше пораньше приеду домой. Тем более путь предстоит неблизкий — в Колпино. Прощаюсь с Мариной на ресепшен и покидаю офис.

По длинному коридору иду к лифту. Справа и слева двери, за дверьми — офисы со всем своим содержимым. Там происходит непрекращающийся цикл приобретения и сбыта. Звонят телефоны, щелкают кнопки компьютерных мышей. Распродажа началась, механизм смерти планеты запущен. Кто же, кто продаст солнце?..

Миновав турникеты, я вышел из бизнес-центра. Прилегающая к нему улица была сплошь заставлена автомобилями. Их владельцы трудились где-то тут, в недрах этого здания. Создавали химеру, так же, как и я. Кормили ее своим духом и свободным временем. А после — шли потреблять.

У меня собственного автомобиля не было. На фоне остальных клерков я выглядел белой вороной. В общем-то, я ей и был. Ниже меня на этой иерархической лестнице мог стоять только несостоявшийся моряк Коля.

Наверняка многие из владельцев этих автомобилей считали меня неудачником. Они имели на это право. С точки зрения их парадигмы я совершенно соответствовал данному званию.

Но для меня автомобиль был не больше чем куском металла, способным передвигаться под воздействием энергии от сгорания углеводородов. Достаточно было одного хорошего удара о бетонную стену, чтобы он превратился в груду лома или же в элитный гроб для своего плотского содержимого. Так я считал.

Я поглядел на часы. Электричка до Колпино стартует через час с небольшим. Что ж, время есть, даже с небольшим запасом. Неторопливо я пересек улицу и пошел в сторону метро.

Вдоль обочины громоздились потемневшие сугробы, из которых торчали истлевшие окурки, пластиковые бутылки и прочий мусор. Зима заканчивалась, и эти сугробы выглядели как последние ее оплоты, гвардейцы-хранители, не желающие сдаваться под натиском солнца. Хотя грядущий март в Петербурге — еще не весна по всем раскладам, поэтому у них пока были шансы…

Я шел и думал о Марине и о Юле. Отношения с Мариной не складывались. Можно было определенно рассчитывать на дружбу, но не более того. Марина жила другими вещами и ценностями, нежели я. Ее святая вера в принца на белом коне была чересчур крепка. А я на роль принца претендовать не мог даже с большой натяжкой. К тому же коня, а точнее — автомобиля, у меня не было.

С Юлей мы несколько сблизились после того, как я проснулся у нее дома в одни из прошедших выходных. Я даже периодически спал с ней. Но тем не менее стоит признать, что и она была птицей иного полета. И, наверное, одиночкой по натуре, как я.

На деле же мне просто не о чем было с ней говорить. Я мог рассказывать ей какие-то интересующие меня вещи, при этом она даже внимательно меня слушала, но я видел, что мои мысли ей чужды и малопонятны. Честно говоря, я считал, что она слишком глупа для меня. Поэтому как кандидата в свои девушки Юлю я не рассматривал.

В общем, в отношениях с женщинами я зашел в закономерный тупик. Может, я был слишком привередлив. Может, чересчур высокомерен. Не знаю. Однако в любом случае это был я, и меняться я пока не собирался. Да и не стоило, наверное. Новый «Я» мог оказаться гораздо хуже того, которого я все эти годы знал.

С этими мыслями я дошел до станции метро. Увернулся от нескольких раздатчиков рекламы, вошел в вестибюль. Внутри миновал турникеты и встал на эскалатор. Эскалатор потащил меня вниз, в самое сердце подземки. К черту все эти мысли. С женщинами золотых середин не бывает. Тут всегда — либо пан, либо пропал. В моем случае налицо был второй вариант, поэтому не стоило даже брать в голову. Жизнь продолжалась.