В Германии середина апреля — это уже, считай, лето, а в Сибири только снег растаял и ледоход пошёл. Жека стоял на мосту через Томь и смотрел, как громадные льдины метровой толщины крошатся, ломают друг друга, увлекаемые мутной тёмной водой. Чего тут только не плыло вперемешку со льдом: собачьи будки, сортиры, унесённые паводком с участков, даже целые дачные домики проплывали. Вальяжно проплыл большой катер, сорванный со швартовых — ночью в тайге прошли обильные дожди и довели уровень паводка до критического. За ночь вода поднялась на два метра. Ещё подлетая к родному городу, Жека, глядя в иллюминатор самолёта, заметил реки, переполненные льдинами, и обширные территории и поля с дачными участками, затопленные паводком. Решил сразу же поехать и посмотреть, что тут творится на берегу реки. И точно… Творится нечто ужасное. И такое чувство нахлынуло, как будто никуда не уезжал.

Вволю налюбовавшись на стихию, Жека неспеша пошёл в гостиницу, с любопытством озираясь по сторонам. Уезжал, был 1992 год, а сейчас 1993. За проведённые в Германии пять месяцев уже почти забыл, как выглядит Россия, а она изменилась, как ни крути. Перемены в основном касались торговли. По всему проспекту открылись новые магазины, лавки, ларьки и киоски — тянулись нескончаемыми рядами. Жека с любопытством подошёл, чтобы посмотреть ассортимент, и офигел — в одном ларьке продавались и сигареты, и водка, и пиво, и детские игрушки с детской одеждой, рядом с ними презервативы. В Германии такое было просто невозможно.

Всё так же на улицах много бомжей, детей-беспризорников и гопоты. Потасканные личности сидели на колодцах и трубах теплотрассы — всем пофиг, как будто так и надо. В Германии бомжей и беспризорных не было, зато на улицах стояли много проституток.

Увеличилось количество машин. Несмотря на тяжёлое финансовое положение и низкие зарплаты, люди как-то ухитрялись жить и даже покупать что-то дорогостоящее. Например… Металлургический комбинат…

Жека глянул на заводские трубы, видимые даже отсюда, с улицы Кирова, — они по-прежнему дымили. То, что комбинат работает, это хорошо в такое непростое время.

Жека по старой босяцкой привычке не мог отказать себе, чтоб купить в ларьке на автобусной остановке бутылку «Ворсинского» пива, открыть её открывашкой, привязанной верёвочкой в окошке киоска, и с наслаждением выпить, никуда не торопясь и посматривая по сторонам. И чтоб непременно тут же нарисовался бомж и спросил пустую бутылочку. Потом он непременно взял бы пустую бутылку в руки, дососал из горлышка последнюю пену, надеясь разжиться хоть половиной грамма пива, и после этого сунул бы её в потрёпанную авоську. И только тут Жека почувствовал бы, что он приехал. Он дома. Вот только тут его никто не ждал. И, возможно, это было хорошо…

Лежала у Жеки в кармане одна штука, бережно хранимая всё время его странствий. Где судьба не таскала, всегда перекладывал из сумки в сумку, из кармана в карман. Ключ от двухкомнатной квартиры в десятиэтажке, расположенной в блатном районе по прозвищу «Речка». Того самого, где прошла юность Жеки и в котором он стал большим человеком, поднявшимся из дворовой пацанвы. Квартиру Жека приватизировал, ещё когда работал директором строительного управления металлургического комбината. Это бы его угол, его крепость. Сейчас единственное, что тревожило, это то, что квартиру могли вскрыть мусора, когда искали Жеку, однако в этом он не был уверен — надёжные люди у него здесь оставались, и вполне могли прикрыть. Впрочем, Жека в этот раз таиться не собирался — всё равно рано или поздно пришлось бы обозначить здесь своё присутствие.

Когда приехал на район, первым делом возникло желание пройти в бывший кооператив «Удар», к Славяну, но потом передумал. Сначала решил обустроить быт и посмотреть, чего тут в городе произошло за эти пять месяцев. Для этого в газетном киоске купил ворох местных газет, начиная от общегородской газеты «Н-кий рабочий», до демократической «Нашей газеты» и коммунистического листка «Красный вестник».

Пока шёл по аллейке к своему дому, конечно же, внимание привлекал — высокий статный парень в чёрном костюме и с саквояжем в руке. В другой руке, согнутой в локте, тонкое чёрное кашемировое пальто и пачка газет. Встречные девчонки шеи поломали, оглядываясь вслед и гадая, что за кент идёт вальяжной походкой, не опасаясь местной шпаны. Правда, пацанва тоже поглядывала на Жеку с лавок у подъездов девятиэтажек, но даже и мысли не возникало ломануть кента — выглядел он сильным и уверенным в себе. Такой и башку сломать может. А по виду так вообще мафиози или крутой бандит. Новое поколение шантрапы Жеку уже знали плохо. По их легендам где-то там, в недосягаемой выси, обитал некий Соловей, который ограбил половину города и убил всех блатных, а потом сам стал блатным и дёрнул в Москву.

Жека осторожно зашёл в первый подъезд и поднялся на второй этаж. Где-то там, выше, на шестом этаже, жила ровесница Валька, раньше работавшая следаком в РОВД, дочь генерала Хромова, одного из членов местной мафии. Жека вспомнил небольшие Валькины сиськи с маленькими сосками, с досадой махнул рукой и пошёл к своей двери.

Перед тем, как сунуть ключ в замок, опять задумался. На четвёртом этаже была и квартира Славяна, но живёт он сейчас в ней или нет, кто ж знает… Да и Славян женился на Пуще, а заваливаться к семейному, женатому человеку без приглашения, было совсем неприлично. Вдруг Оксанка уже беременная… Да и не стоит навлекать на другана беду.

Квартира, на удивление, оказалась не вскрыта и не опечатана. Не стояла и на скрытой сигнализации — Жека внимательно осмотрел дверь, но вроде бы не нашёл никаких концевых выключателей. Жека прошёл внутрь и только сейчас понял, что жрать-то нечего — перед тем как свалить из России, выбросил бродячим собакам все продукты и отключил пустой холодильник. Но… Хоть жрать и не было, зато в наличии выпивка. Жека достал из минибара бутылку «Чивас Регала» и налил в бокал. Ну что ж… Вот и дома. Внутри всё так же, как оставил, когда сматывался в Новосиб. Жека огляделся — жить можно. Только полы помыть, подоконники и стол. Можно, конечно, остановиться в гостинице, но всё-таки дом есть дом. Правда, за квартиру уже чуть не полгода не плачено. Надо утрясти этот вопрос, пока не отключили свет…