— Нормально, — подтвердил Жека. — Поймал я их всех на неожиданность. Что делать сейчас будем? Куда тела? Они минут через 10–15 могут в себя прийти.

— Прикончить бы их всех… — задумался Смит. — Притащить сюда и перерезать горло. Но четыре трупа приведут сюда не только полицейских, но и шерифа, а там и ФБР подтянется. Мы только хвост за собой прицепим. Нас видели в кафе, есть кое-какие приметы, и, наверняка, после массового убийства нас будет искать полиция всего штата. Но и бандиты из Сеналоа тоже будут искать. Только они не знают, кто мы и куда едем. Да и видели нас мельком. Так что лучший вариант очевиден. Сейчас вытащим тела на стоянку и положим рядком — пусть отдыхают. А потом свалим отсюда ко всем чертям.

Сложив вырубленных мексиканцев в ряд за стеной мотеля, Жека со Смитом сели в машину и поехали дальше. Конечно, жаль, что переночевать не получилось, — тащиться куда-то в ночь и искать ночлег совсем не хотелось, но ничего другого сделать было невозможно.

Местность была довольно оживлённая — несмотря на ночь, в обоих направлениях проезжало много машин. Дорога шла на небольшом отдалении от берега океана, и на побережье было видно виллы, летние кафе, освещённые частные пляжи, причалы с яхтами, зонтики на песке, на который накатываются мерные волны Атлантического океана.

Через несколько минут езды Жека что-то вдалеке увидел в свете фар. На обочине дороги стояла большая вывеска, подсвеченная светильниками: «Добро пожаловать в славный город Бриджпорт, штат Коннектикут. Будьте хорошими гостями!» Ещё на вывеске был изображён мужик в средневековом камзоле и с зловещей рожей, как у маски Гая Фокса. Он стоял, недобро лыбился и словно показывал пальцем на того, кто смотрит на этот слоган. Художнику как нельзя лучше удалось донести до того, кто прочитает эту вывеску, что быковать в этом городе не следует. А то придёт такой вот дядя с большой шпагой в руке и сделает из тебя шашлык.

— Известный старый городишко! — заявил Смит. — Наверняка в нём найдётся отель.

Город был по виду не особо большой, построен в основном, в средневековом колониальном стиле, по крайней мере исторический центр. Деловой центр состоял из нескольких современных высоток. В остальном, город ничем особым не запомнился. Проскочили его моментом, и лишь на выезде, после того, как закончился одноэтажный район с коттеджами, попалась двухэтажная гостиница, на которой горела неоновая вывеска «Hotel Mormon». Рядом с надписью красным светом горел крест.

— Это что за мурамон? — удивился Жека.

— Секта есть такая, — усмехнулся Смит. — Им много отелей принадлежат. Деньги с этого имеют, братишка.

— И что, здесь остановимся? — с неудовольствием спросил Жека.

— Можно и здесь, — пожал плечами Смит. — Но ухо надо держать востро — кто его знает, что на уме у этих поехавших… Нам здесь только до утра пробыть, потом всё равно уедем. Мне неохота по ночному городу колесить, чтобы искать приют, — всегда можно нарваться на копов, а это лишние проблемы.

Жека вышел из машины и огляделся. Отель был определённо старый, но ещё в сносном состоянии. Построен, как и все дома колониального стиля, с центральным портиком, треугольным фронтоном, небольшой колоннадой, и двумя боковыми крыльями. Перед отелем был разбит небольшой, но изящно устроенный сквер. По обеим сторонам дорожки, ведущей к входу, росли красиво подстриженные деревья, среди которых стояли садовые светильники, таинственно заливавшие окружающую растительность неярким светом.

Свет в отеле горел только на первом этаже, у входа. Смит толкнул дверь и вошёл в вестибюль, следом последовал Жека. Попав внутрь, напарники огляделись. Интерьер вестибюля был аскетически прост, даже не хай-тек, а какой-то минимализм — идеально белые оштукатуренные стены, диваны светло-бежевого цвета и крест на стене. Тусклый свет из старинных светильников-бра, висящих на стене. На этом заканчивалась вся обстановка.

На ресепшене сидел молодой парень лет двадцати, одетый в короткую рубашку с коротким рукавом и чёрным галстуком. На рубашке большая табличка с надписью «Manager». По всему видать, он дремал. При виде вошедших гостей сонное выражение на его лице сменилось на слащаво-благолепное.

— Здравствуйте, братья мои во Христе, что хотели? — спросил менеджер.

— Два одиночных номера до утра, — заявил Смит.

— У нас нет одиночных номеров, — так же широко улыбаясь, сказал менеджер. — Каждый номер на четыре человека. Стоит 50 долларов сутки. Мы все братья в вере нашей. Даже те, кто пока ещё не принял свет Христов.

— Давай, что есть! — махнул рукой Смит и толкнул Жеку локтем: — Заплати ему пятьдесят баксов. У них комнаты только на четверых. По их вере все должны спать вместе.

— Странная у них вера, — удивился Жека. — Это что, даже если левые люди приедут, то к нам могут подселить?

— Могут, — кивнул головой Смит. — Они рассуждают, что это нормально.

— О… Так вы — господа немцы! — радостно просиял метрдотель, услышав немецкий язык. — У нас в городе есть немецкая община наших братьев во Христе. Вы, случайно, не к ним?