— Надо думать, — покачал я головой. — Филиция, вот на кой тебе нужен был тот золотой?

— Эй, Райс, ты что, с ума сошёл? — вступился за девочку Блик. — Это же золотой!

— Ларри, ты хоть ничего воровать из опасных мест не будешь? — обратился я к третьему жильцу маленького тела. — А то у меня тут все как на подбор. Воровка деньги подбирает с пола, маг черепа некромантов из сферы выносит…

— Кхе… — донеслось из тела. — Я всего лишь хотел из того запутавшегося получеловека бегуна сделать.

Я опустил голову и с шумом выдохнул.

— Одним словом, воришка, маг и мертвечина… — хмыкнул Зэр.

— Ну это уже четыре слова, — как бы невзначай заметила Филиция. — А вообще… После войны стало нечего есть. Родителей у нас не было уже давно, а мобилизационный патруль увёл из дома брата. Что мне нужно было делать, великий Зэр Илькаар, как не воровать, чтобы жить? Может, я не хотела вовсе, чтобы вы меня в том переулке спасли, может, я умереть пыталась, потому как этот говнюк Джастиро меня и брата лишил, и вообще всего. И если кто и имел право на его золото, так это я! — В уголках голубых глаз девочки показались слёзы, которые она даже не пыталась утереть и спрятать.

— Давайте лучше поедим и отправимся дальше, — примирительно предложил я, приобнял Филицию за плечо и притянул к себе.

— А куда, Райс? Если я всё понимаю правильно, армия Переката разбита, а король убит. А значит… — Зэр не договорил. — Напомни-ка мне, с кем соседствует Перекат?

— Холланд с севера, Сапслейн с востока, с запада через внутреннее море Енория и с юга Кинтуорогон, — вспомнил я то, что рассказывала нам с Ларой бабушка.

— Вот сейчас четыре страны могут вторгнуться в Перекат. Три дня назад Ящер не просто убил Джастиро, а отдал целое государство на растерзание остальным. Ты знаешь город, до которого нам ближе, чем до границы?

— Ахварок, — ответил я. — Он что-то типа Лозингара, тоже на Лозе стоит. Сейчас мы от него должны быть в паре дней пути, если идти на восток.

— Вот и давай туда, — проговорил Зэр. — План у нас тот же: культивировать тебя, пока ты не сможешь взять меч Серафима или иными способами не научишься прорывать залы стенаний. И чем быстрее, тем лучше, пока вся эта земля не запылала синем пламенем…

Каменный кокон катился по дороге на юг, изрядно потяжелев от золота и драгоценных камней. Столько богатства даже рождённый в высокородной семье Яз Рамилион не видел никогда. Маг буквально лежал на золоте, а драгоценные камни вплелись в магическую конструкцию и месили грязь дорог наравне с булыжниками. Эти камни были у магов в чести и не зря назывались драгоценными. Они могли накапливать в себе Ци, которое потом, хоть и не без труда, можно было из них извлекать. Заряженные камни служили амулетами и талисманами, которые пользовались большой популярностью в знатных домах, а маг, умевший творить такое волшебство, никогда не был голоден.

Ящер относился к тем, кто умел. Золотая корона Джастиро послужила хорошим материалом; к тому же, как оказалось, она была еще и артефактом. Магия сплелась с законами сфер, и спустя некоторое время корона обратилась в страшного монстра, который не просто жил внутри своего мирка, но и затягивал туда любого, кто заберет хоть серебряный джастир, хоть понравившийся меч. Известное среди высших магов как ловушка на мародера, заклинание убивало любого: птицу, клюнувшую труп, трупную личинку, отложенную мухой, пожелавшей отведать гнили, шакала, жаждущего падали. Но главным было то, что поле битвы становилось засадой для войск других королевств, а в том, что они здесь рано или поздно появятся, Яз не сомневался. При большом везении в сферу к зеленому великану могли угодить даже паладины, ищущие короля Джастиро или его самого, пропавшего надзирателя за Перекатом…

На драгоценные камни Ящер имел множество планов — от создания непобедимых големов до простого превращения в ядра, окутанные плазмой, словно огнешары. Однако одно не давало покоя Язу от самого Лозингара. Несмотря на всю свою мощь, он, маг стальной лиги, ничего не смог противопоставить некроманту из серебряной. Горечь поражения, которую геомаг почувствовал в древнем городе, вместе с ущемленным самолюбием дала странное понимание, что именно некромантия и ничто иное — настоящая сила против смертных, а игрушки с камушками — лишь баловство.

Столичные ворота были закрыты, а подвесной мост над рвом поднят. Минаган всегда славился своей неприступностью, особенно когда ждал врага. Яз представлял себе, какие указания получили гарнизоны, и ускорил шар, разогнав его до скорости бегущей лошади.

Пушки не выстрелили — слишком невероятным было то, что он намеревался сделать. Кокон словно не заметил наполненного водой рва и, на всем ходу пронесясь по воздуху, влетел в поднятый подвесной мост, за которым скрывались крепостные ворота. Драгоценные камни опоясались ручейками голубых молний, окутав шар подобием защитного поля и ускоряя и без того быстрое транспортное заклинание. На бешеной скорости сфера пробила дыру в мосту и в воротах. От прутьев на опускавшейся решетке, с помощью которой стражники надеялись остановить кокон, остались лишь торчащие вверху небольшие куски, выгнутые внутрь крепости.

Ящер вынул изо рта мягкую древесную ветвь, которую сжимал во время таранов. Снаружи послышались крики — что-то про разворот башенных орудий и чёрное колдовство. Но важным для Яза было совсем другое: сохранились ли в его башне артефакты или паладины из Светлого мира уже добрались до них первыми?

Сфера уже катила по улицам столицы, пугая запряжённых в кареты лошадей и прохожих и переворачивая экипажи под крики и охи. Внешняя стена города, впустившая Яза в так называемый Грязный круг, куда допускались приезжие и селяне для торговли и увеселения на ярмарках и в питейных, осталась позади. Далее следовал Серый круг — городской район, куда мог пройти только гражданин Переката и только житель столицы. Его ворота были также закрыты. Ящеру не составляло труда сделать с ними то же самое, что и с внешними воротами, но, к сожалению, Ци не было безграничным, а его, скорее всего, уже искали.