Один из мужиков, тот самый, которому орали про убийство Карла, сейчас пятился назад, пытаясь перезарядить тяжёлый арбалет, но руки его не слушались, ворот заело. Он, матерясь, дёргал рычаг. Второй, коренастый и бородатый, лежал на земле, прижимая руки к животу, из которого толчками выплёскивалась тёмная кровь. А над ним, занеся лапу для добивающего удара, нависала тварь.

– Аааа! – заорал раненый, когда остриё лапы пробило его насквозь, пригвоздив к земле, как жука к доске энтомолога. – Помоги!

Хруст ломаемых костей разнёсся по всей округе, перемежаемый воплями человека. Я вскинул арбалет, заорал, отвлекая внимание твари:

– Жри, тварь! – чтобы хоть как-то перекричать собственный страх, и нажал на спуск.

Арбалет дёрнулся в руках, тетива хлопнула, и короткий болт с металлическим наконечником ушёл в полёт. Я целился в скопление глаз, надеясь ослепить чудовище, но руки дрогнули, или тварь оказалась быстрее. Болт ударил в костяную пластину на лбу паука, высек сноп искр и с визгом рикошетировал в сторону, оставив лишь черную небольшую царапину. Не пробил. Даже не поцарапал толком.

Паук застрекотал и побежал ко мне, перемещаясь с какой-то невероятной скоростью. Пришлось отбрасывать ставший бесполезным арбалет и хвататься за камни, практически сразу щёлкая по Малой Искре и направляя адовый сноп искр прямо в летящую ко мне морду твари.

Тысячи раскалённых добела частиц, каждая из которых несла в себе заряд чистой энергии, впились в хитин твари. Тело паука вспыхнуло, как облитое бензином.

Монстр рухнул на землю, не долетев до меня пары метров, и покатился клубком визжащего огня. Он бился в конвульсиях, суча лапами, пытаясь сбить пламя, но искры, созданные рунами, не гасли, они вгрызались в плоть, прожигая хитин. Вонь паленого и горелого мяса ударила в нос так сильно, что меня едва не вывернуло наизнанку.

Но паук был живуч. Невероятно живуч. Объятый пламенем, он сумел перевернуться и, оставляя за собой дымный шлейф, пополз в сторону леса, пытаясь скрыться, потушить себя о сырую траву и мох.

– Добей его! – заорал выживший мужик, выхватывая топор и бросаясь к агонизирующему монстру. – Лука, добей эту мразь!

Он подбежал к пауку со стороны, где пламя было потише, и с размаху, вкладывая в удар всю свою ярость и отчаяние, рубанул по шее твари, туда, где голова переходила в туловище.

Хрустнуло, брызнула чёрная жижа, и голова паука, всё ещё щёлкая жвалами, отделилась от тела. Туша дёрнулась последний раз и затихла, продолжая чадить едким чёрным дымом.

Наступила тишина. Отдающая звоном в ушах и нарушаемая лишь треском догорающего хитина и тяжёлым дыханием выжившего. Мужик вытер топор о траву, хотя это мало помогло – лезвие было безнадёжно испорчено кислотной кровью паука. Он медленно повернулся ко мне.

Выглядел он жутко. Лицо перекошено, глаза безумные, на щеке глубокая царапина, одежда порвана. Он тяжело дышал, глядя на меня так, словно хотел убить на месте.

– Ты… – прохрипел он, делая шаг в мою сторону. – Ты какого хрена так поздно, Лука?!

Я замер. Лука? Мысли заметались в голове. Он принял меня за кого-то другого. За того, кто должен был быть в этом доме. За хозяина сруба, того самого, что лежал в подвале, проросший мхом.

– Откуда мне было знать, что эта тварь тут сидит? – огрызнулся я, подбирая арбалет и сжимая новую искру в руке. На этот раз обошлось без ожогов, я вовремя выпустил разваливающийся камень из рук. – Ты кто?

– Я Ивгар, от Белобородого, – представился тот, сплюнул на землю густой кровавой слюной и подошёл ближе, убирая топор на пояс.

Он окинул меня подозрительным цепким взглядом, задерживаясь на моей одежде, плаще, который я взял из сундука, и на моём лице. Видимо, он никогда не видел настоящего Луку в лицо или видел мельком. Это был мой шанс. Единственный шанс избежать лишних вопросов и, возможно, получить помощь или хотя бы информацию.

– А ты не Лука… – неожиданно сказал он, сразу поднимая руки и показывая, что не собирается атаковать. – Луке почти пятьдесят, а ты молодой. Ты кто?

– Друг Луки, – ответил я, убирая арбалет за спину на верёвку, но продолжая держать камни в руках. – Он давно не появлялся в городе, и я вчера пришёл узнать, как у него дела.

– И как дела у нашего Луки? – спросил Ивгар.

– Он мёртв, – коротко ответил я. – Ты своего товарища проверять не будешь? Вдруг живой.

– Даже если живой, с такими ранами долго не живут. Тварь ему всю грудную клетку разорвала, я даже моргнуть не успел. И они мне не товарищи, нас нанял Белобородый. Уже в пути познакомились, – отозвался Ивгар. – Ты не представился, будь добр. Четверо мне свидетели, я благодарен тебе за помощь.

– Меня зовут Корвин. Зайдёшь? – я кивнул на дом, заодно осматривая его.