— Конечно. Я уже передал фрау Фрахт проект. В этом мире он вполне может считаться революционным. И таких технологий, что опережают местную цивилизацию на шаг-полтора, у меня много, я бы даже сказал «бесконечно много».

— Сколько у нас времени на это, — Эльза запнулась не в силах произнести «свадебное», — путешествие?

— Вы мне очень нужны, но дело того стоит. Вы должны уложиться в месяц. Европа не так уж и велика, расстояния там смешные. Но возможно я буду дергать вас ради небольших, но важных поручений, не обессудьте.

— А Полковник… — Эльза снова запнулась.

— Не против ли он провести с вами столько времени? Во-первых, он все еще — офицер и вряд ли без острой необходимости уклонится от выполнения приказа. А во-вторых, что между происходит, и как именно вы будете общаться друг с другом во время этой операции, решать вам двоим. Снимайте номера с двумя комнатами, если вам так комфортнее.

— Все это ради продажи полусотни кабриолетов? — спросила Эльза задумчиво.

— Нет, плевать на них. Все это ради войны, в которую втянули Российскую Империю. Нам понадобится свободный доступ в разные части континента.

— Я не смотрела на это с такой стороны, — Эльза с грустью покачала головой.

— Если вы понадобитесь, я вызову вас через Астрал. Это вполне возможно, не расслабляйтесь особо. С другой стороны, вы слишком долго прожили в аду. Я бы хотел, чтобы вы посмотрели на комфортную жизнь простых людей.

— Мне хорошо здесь, в Лазури, — прошептала Эльза. — Здесь так тепло.

Я понял, что она имеет в виду не температуру за окном.

Следующим этапом в списке дел числилась презентация в министерстве. Мы подготовили два прототипа: переднеприводную малолитражку, которую я обозвал «Стриж», и представительский автомобиль под кодовым названием «Альбатрос». Эмма предлагала «Чайку», но на это название у меня были свои планы. Был такой лимузин в середине прошлого века, мне он очень нравился внешне, и я собирался начать выпускать его новую осовремененную версию. Но уж точно я не собирался дарить ее Брянцеву.

Генеральный директор опять счел ниже своего достоинства посещать важнейшее, на мой взгляд, мероприятие в жизни вверенного ему завода. Он прислал вместо себя заведующего производством Бодрова. Зато и министр Челноков, и его заместитель по автопрому Вершков явились, полные энтузиазма.

Машина им предсказуемо понравилась. Да и что там могло не понравиться? Стриж был объективно лучше не то что убитой семерки, которую мы «изучали» на прошлой презентации, но и немецких или японских одноклассников. Благодаря проектам, любезно предоставленным библиотекаршей Лизой, а также магическому идеальному качеству, это были лучшие автомобили в своем классе в мире «Земля Сорок Два».

Но если министерские боссы лучились оптимизмом и перспективами, то Вершков ныл, что их завод не в состоянии производить очень многое из комплектации этих шедевров, включая корпус. Он вообще был настроен долго и нудно принимать дизайн и обсуждать проект в целом и по частям.

Пришлось напомнить, что мы готовы установить две производственные линии, которые тоже будут выгодно отличаться от всего, что существует на Земле. Установить полностью с нуля и до готовности. А потом, когда мы все убедимся, что система работает, научить волжских работяг мастерить такие же.

Вершков опять пытался поныть, но министр заметно разозлился и чуть ли не рявкнул на заводчанина. Терять возможность производить автомобили такого качества никому не хотелось.

И тут началась следующая стадия — обсуждение условий. Вершков наивно (или нагло, как посмотреть) полагал, что мы просто установим линию и научим его работяг с ней справляться, а АЗЛ заплатит нам немного денежек. И мы сейчас просто обсудим сумму, которая не должна быть слишком велика, а то жирно нам.

У меня было свое уникальное видение ситуации. Я, конечно, тут же поделился своими планами.Во-первых, у меня не было задачи поднимать из руин имидж Волжской Ласточки. Они его десятилетиями в грязь втаптывали, а тут появляюсь я в белом пальто и вытягиваю на свет божий за волосы.

Я вообще пошел на это, чтобы заработать собственную репутацию. Платой за реанимацию отечественного автомобилестроения будет поддержка министерства при создании моего собственного завода. По факту я уже начал выпускать автомобили под маркой тюнингового агентства.

Вершков, конечно, привычно заныл, что нет нужды плодить марки, я все свои планы могу воплотить под уютной крышей АЗЛ. Я только рассмеялся в ответ. Министр неохотно, но согласился со мной.

Второй пункт: вливаться в стройные ласточкины ряды я не планировал, а тем более дарить им революционную технологию за скромный разовый платеж. Мы создадим совместное предприятие.

Тут Вершкова чуть удар не хватил. Он чуть ли не крича заявил, что такой вопрос должен решать генеральный директор. На это Челноков резонно возразил, что тогда он должен был здесь присутствовать, и ему приглашение посылалось.

На это возразить было трудно, Вершков предложил продолжить переговоры в кабинете Брянцева и не тратить время важных государственных чиновников. Я от такой перспективы отказался, сказав, так мы явно ни к чему не придем, а разговор я продолжу в Министерстве. Заодно у генерального директора будет прекрасная возможность посмотреть на свой будущий прекрасный продукт.