— Но я жив. Чего ты хочешь, опекун Земли Сорок Два?

— Подробного рассказа про Инквизицию и конкретнее про Джозефа Курака. Про ваши игры с лемпами и с паразитами. Про контрабанду синтетического наурэмбаара. А начнешь ты с описания вашего теракта. Это мы запишем на камеру и передадим в СИБ. Советник по безопасности Покровский должен знать героев в лицо.

— Ты уже все понял, Беринг, — замотал головой Волатц. — Жертвоприношение должно было открыть дорогу Кали, а она выкинула бы из Москвы твою любезную Арину как нашкодившую кошку.

— Вот об этом ты расскажешь максимально подробно. А главное — что вы собирались делать потом.

— Что-что, ваш Орлов — проблема для всего цивилизованного мира. Пришло время сменить династию. И ты наверняка об этом тоже догадался.

— Дьявол в деталях, — объяснил я завру и напустил на него заклинание Melamin Tar.

— Почему ты не предупредил нас об операции? Поперся сам в змеиное гнездо! — бушевал генерал Бобров.

Покровский же сидел в кресле, ничего не говоря. Мне кажется, он напряженно думал.

— Да потому что в вашей хваленой Имперской Безопасности я доверяю четырем людям: тебе, Николаю Александровичу, — я кивнул в сторону Покровского, — а также агентам Физику и Химику. Кевин Вольтран должен был думать, что я наивно лезу в их ловушку. А если бы они заподозрили, что я в курсе их планов, они бы все отменили. Но не навсегда, а просто провернули в другом месте через сутки. И без моего участия.

— Почему именно особняк Апраксиной? И ведь ее тоже принесли в жертву. Разве она не была с ними с самого начала?

— С кем с ними? Она наверняка ничего не знала об Инквизиции, равно как и другие рядовые члены Ордена. Она замазалась в убийстве Абрамова. А я к этому времени легко и непринужденно разгромил Кобр. Вольтран просто списал и Кобр, и Апраксину.

— А Белок? — уточнил Бобров.

— Их принесли в жертву. В итоге Вольтран захапал бы обе коллекции, а все его конкуренты в Москве попросту исчезли бы. Вы же поняли, они не стремятся сохранить статус-кво!

Бобров и Покровский смотрели на меня, будто ожидая продолжения. Я вдруг разозлился.

— Да проснитесь уже! Две попытки вторжения лемпов! И это те, о которых я точно знаю. Половина Инквизиции заражена паразитами! А мы только что сорвали покушение на Петра Алексеевича, если вы еще не поняли! И кстати Вольтран выдал всех известных ему агентов, в том числе и спящих в Кремле. Николай Александрович, вы что-то собираетесь делать по этому поводу?

— Да делаю я, делаю, — неожиданно проворчал Покровский. — Послал я уже людей. Чистка началась. А что, этот ваш Вольтран или как его, беса, Волатц — он правда рептилоид?

— Вас это удивляет? Ну давайте я превращусь на ваших глазах в носорога. Я вам даже разрешу пощупать мой рог.

— Как ты разговариваешь с советником! — вдруг возмутился Бобров, а Покровский на это только усмехнулся.

— А как вы оба разговариваете с королем Новой Гипербореи?

— Ты же у нас величество, — буркнул генерал, успокаиваясь. — Все время забываю.

— Ну я и раньше был высочеством и светлостью. Но в Метрополии Демиург и Великий Маг значат даже побольше чем светские титулы.

— Ваше Величество, — заговорил Покровский с равной долей уважения и насмешки в голосе, — не сомневайтесь, ваша роль в разрешении этого кризиса не останется незамеченной. Уверен, что Петр Алексеевич захочет лично вас поблагодарить. Нам же стоит подумать о наших дальнейших шагах. Кстати, обязательно было взрывать особняк? Мы бы его по камешку и по досочке разобрали, нашли бы какие-нибудь улики.

— К сожалению, обязательно, — вздохнул я. — По двум причинам. Первая: он был опасен. Там оставалась целая гора подготовленных к ликвидации артефактов. Даже я не смог бы со стопроцентной гарантией их не то что грамотно утилизировать, а просто переместить.

— Какой силы был бы взрыв? — спросил Бобров.

— По разрушениям и последствиям он мог бы соперничать с теми самыми грязными бомбами, о которых мы столько хлопотали.

— Настолько все плохо? — удивился Покровский.

— Магические войны также разрушительны для экологии, как и ядерные.

— Но вы же взрывали коллекции Кобр!

— Я делал это грамотно, позаботившись о всевозможных защитах. Как и в этот раз.

— А вторая причина?

— Пусть Инквизиция теряется в догадках, что у нас произошло. Взрыв собьет их с толку и даст нам немного времени.