Стражи у входа, двое мастеров на уровне Позднего Течения, вздрогнули, их руки рефлекторно сжали рукояти мечей. Их пальцы побелели от напряжения. Они не видели моего подхода, не чувствовали моего присутствия до самого последнего момента.

Я видел, как по их спинам пробежала дрожь, как напряглись мышцы шеи. Они знали, кто я, но инстинкты, выточенные годами тренировок, кричали об опасности.

— Пропустите, — произнес я без интонации, не глядя на них.

Они замерли на мгновение, затем, почти механически, отступили в стороны, опустив головы. Я проигнорировал их, отодвинул тяжелый полог из толстой кожи и вошел внутрь.

Шатёр был огромным, больше походил на крытый павильон. В воздухе витал запах выделанной кожи, пергамента и слабого, но устойчивого аромата возбуждающих трав, которые военные алхимики подмешивали в воду для высшего командования — стимулятор для поддержания бодрости во время долгих советов. В центре, над массивным столом с разложенной картой, склонилась знакомая фигура.

Принц Гепарит иль Полар. Младший брат Юлианны, сухой и подтянутый мужчина с лицом, которое, казалось, было высечено из гранита. На нем была не парадная форма, а практичный полевой мундир с нашивками главнокомандующего.

Он поднял голову, и его взгляд, холодный и тяжелый, уперся в меня. В его глазах не было ни капли тепла или радости от моего появления. Лишь глухое, вынужденное признание моего существования, с которым ему приходилось мириться, как мирятся с внезапной зубной болью или надоедливым шумом за стеной.

— Аранеа, — произнес он своим ровным, бесцветным голосом, от которого по коже мог бы побежать мурашек, будь она у меня. — Я не ожидал тебя так скоро. Отчет по Бамранскому фронту был запланирован на завтрашнее утро.

— Планы меняются, когда информация теряет актуальность, — ответил я, не выразительно, просто констатируя факт. — Дела на фронте Бамрана стабильны. Никаких стратегических подвижек. Их артподготовка иссякает, резервы введены, но Конфедерация держится крепче, чем предполагала ваша разведка. Еще как минимум несколько дней ничего не изменится.

Гепарит секунду изучал мое лицо, словно пытаясь найти в них скрытый смысл или обман. Его собственный Поток, уровень прочного Ледника, был сдержан и спокоен, но я чувствовал его легкое, контролируемое раздражение, исходящее от него волнами. Не найдя ничего, что могло бы его заинтересовать, он удовлетворенно, коротко кивнул.

— Хорошо. Это дает нам время закончить со всем без оглядки на Конфедерацию.

Он больше не смотрел на меня. Его внимание полностью вернулось к карте. Он наклонился над столом, его пальцы с длинными, ухоженными ногтями обхватили тонкий штифт, и он начал делать пометки на пергаменте, двигая фигурки, обозначающие дивизии, с холодной, безэмоциональной точностью.

Я стоял в нескольких шагах, безмолвный призрак, чье донесение было выслушано и отложено в сторону, как прочитанная и ненужная более депеша, наблюдая, как он двигает фигурки. Минуту. Другую.

В шатре было тихо, если не считать скрипа пера о пергамент и ровного, чуть напряженного дыхания принца. Я отмечал про себя каждое его движение и каждый маневр, который он инсценировал на карте.

Все было ровно так плохо, как я и предполагал.

Наконец, он отложил штифт в сторону и выпрямился, проводя ладонью по лицу, и в этом жесте читалась усталость, которую он никогда не показал бы при подчиненных. Кажется, он уже забыл о моем присутствии.

— Правда ли вы все еще намерены переходить к тактике «Кит»? — спросил я. Мой голос прозвучал ровно, без эмоций, просто уточняющая ремарка, нарушившая тишину шатра.

Эффект был мгновенным и взрывчатым. Гепарит резко обернулся, его скулы залились густым багрянцем.

Каменная маска слетела, обнажив кипящую под ней ярость. Его пальцы впились в край стола, оставляя на полированном дереве легкие царапины.

— Ты! — он рывком пересек палатку и оказался передо мной, его палец, твердый и костлявый, ткнул мне в грудь. — Я тебе уже говорил, Аранеа! Да, по воле моей сестры тебя всунули сюда советником! Но это ничего не значит! Твое место — стоять в стороне и смотреть! Смотреть, как я, законный главнокомандующий, веду эту армию к победе! Твое дело — докладывать то, что видишь, координировать войска во время маршей и не лезть в мои распоряжения! Понял?

Он шипел эти слова, его лицо было так близко к моему, что я видел крошечные лопнувшие капилляры в его глазах и чувствовал запах дорогого кофе и возбуждающих трав в его дыхании. Его собственный Поток, обычно сдержанный, на мгновение вырвался наружу, создавая вокруг него легкое дрожание воздуха.

— Если вы атакуете клан Альфард в лоб, вы проиграете, — произнес я так же спокойно, как если бы сообщал о погоде, не отступая и не меняя тона. — Ваш «Кит» упрется в их центр, а фланги сложатся, как клещи. Вы потеряете треть армии в первые часы.