– Но он не в том положении, чтобы отказываться от этого, не так ли? Ему не приходится. Все это лежит на мне, верно? – я сжимаю телефон. – Я предупреждала его, снова и снова. Я говорила ему, что так случится, и, кажется, я та, кто платит за это больше всех!

Тишина.

– Бенджи?

– Только что получил сообщение от Рида, – отрывисто говорит он. – Он с ним.

– Хорошо, – я яростно киваю, зрение заволакивается. – Хорошо. Бенджи... послушай меня, пожалуйста. Истон не отвечает мне, потому что думает, что я подала на развод, поэтому он бросил трубку, но я не подавала. Мой отец сделал это без моего ведома, и юридическая фирма отправила письмо, пока мы спорили. Он думает, что это я, – хриплю я. – Бенджи, ты здесь?

В ответ – несколько секунд тишины, прежде чем:

– Тогда пусть думает так.

– Что? Нет! Я не могу...

– Какого хуя не можешь? Посмотри, что ты с ним уже сделала! Ты разрушаешь его, черт побери, жизнь, а он заслуживает лучшего! Ты знаешь, что это так. Если ты отказываешься быть женой, которую он заслуживает, тогда прояви, блять, порядочность и отпусти его.

– Бенджи, пожалуйста...

– Похоже, ты уже приняла решение, Натали, так что придерживайся его. Он принял свое решение в тот день, когда вы встретились, и он не может понять, даже после всего этого дерьма, почему оно оказалось неправильным. Он выбрал тебя, и он никогда не назовет это ошибкой. Это та вершина, на которой он умрет. Я знаю, что это, блять, факт, так что если ты не можешь выбрать его сейчас, это твое решение, и пусть оно будет окончательным. Не тяни его больше, не отвечай на его хреновы звонки, перестань для него существовать. Мне нужно идти.

Линия обрывается, я опускаю телефон, мой лихорадочно работающий ум замирает перед истиной положения дел, и я теряю контроль над ним. Мой спасательный круг соскальзывает по платью и разбивается о тротуар, звук идеально сочетается с моим внутренним разрушением.

Что бы я теперь ни решила делать, в войне между Батлером и Крауном не будет победителя, как не было его и в прошлой. Конец нашей украденной истории любви всегда должен был быть таким, как я и предсказывала, – катастрофическим. Причина в том, что у Стеллы был выбор, а у меня – никогда.

Даже если Истон думает, что он у меня есть, и Бенджи думает, что он у меня есть, даже если мой отец все еще верит, что он у меня есть, для меня выбора никогда не существовало.

Спустя двадцать минут после тоста моего отца, когда торт разрезан и фотографии сделаны, я сижу напротив него за столом на восемь персон и изучаю мужчину, которого считала своим героем всю свою жизнь. Поймав мой взгляд, он смотрит на меня в ответ, прежде чем наклонить голову с любопытным выражением, и на его губах появляется ухмылка. Медленно я поднимаю свой треснувший телефон в его сторону и встряхиваю им в знак подсказки. Ухмылка растет, он достает свой телефон из кармана, включаясь в игру. Взяв свой клатч, я подхожу к тому месту, где он сидит, и достигаю его как раз в тот момент, когда он открывает письмо. Я целую его в щеку, когда он ругается себе под нос и тихо произносит мое имя. Игнорируя его попытку привлечь мое внимание для каких–либо объяснений, я отстраняюсь и смотрю ему прямо в глаза.

– Поздравляю, папочка. Газета полностью твоя.

Глава 60. Натали

«Again» – Sasha Alex Sloan

Деймон и Холли сидят по другую сторону столика и таращатся на меня, пока я с жадностью потягиваю замороженную текилу через соломинку.

– Ты и вправду уволилась из газеты? – спрашивает Деймон.

Я киваю.

– Хотя юридическая фирма признала ошибку, отправив то письмо? – следующим вопросом донимает Холли.

Еще один кивок, пока я втягиваю внушительную порцию клубничного «Куэрво».

– И ты совсем не разговариваешь с дядей Нейтом? – снова подталкивает Холли.

Я качаю головой и продолжаю увлажнять свое пересохшее горло, пока Деймон ерзает в сиденье, а Холли упирается предплечьями в стол.

– Ты так и не сказала Истону, что это не ты его подавала? – спрашивает она.

Я неохотно отпускаю соломинку.

– Нет.

– То есть, ты вышла замуж за самую красивую рок–звезду на планете – который, по сути, готов умереть за тебя, – а потом просто ушла?

– Если ты видишь это так, то да, – сухо выпаливаю я.

– Нет, – говорит Деймон, не отрывая от меня взгляд, – она выбрала себя.

Отпуская соломинку, я киваю.

– Что бы я ни делала, я была обречена. Это было похоже на то, как оказаться между двумя неподвижными валунами, постоянно уворачиваясь от тарана. В конце концов, мне пришлось просто позволить ему снести меня.

– Боже, – говорит Холли. – Но он имел право злиться.

– Кто из них? – спрашиваю я, в то время как Деймон задает тот же вопрос одновременно.

– Скажи Истону, что это не ты подавала заявление, – говорит Холли.

– Это твое решение? Сказать моему мужу, что это мужчина, которого он начал ненавидеть, подал на развод за меня?

– Видишь, детка, в этом–то и вся суть, – вступает Деймон, обращаясь к Холли. – Отцы обычно провожают своих дочерей на свадьбе не просто так, что, возможно, и кажется в наше время женоненавистническим, но это то благословение, в котором нуждалась Нат. Этого никогда не должно было случиться, и она не могла преуспеть ни в браке, ни в карьере, потому что один из них или оба в конце концов заставили бы ее выбирать. Они уже наказывали ее за это. – Деймон качает головой. – Боже, это так, блять, ужасно. – Он снова берет мою руку над столом, как и несколько недель назад. – Мне так жаль, Натали.