Полигон находился всего в двадцати минутах езды от квартала. Его специально построили чуть дальше, чтобы отсечь любопытных. Но мальчишки всё равно находили лазейки, подглядывая через дырки в заборе за тренировками бойцов. Каждый мечтал, что когда-нибудь тоже окажется здесь, среди сильнейших. Их не гоняли — порой даже подкармливали чем-то вкусным, зная, что через десять лет именно эти ребята смогут встать рядом, плечом к плечу. Внутрь, конечно, молодёжь не пускали, но во дворах для них оборудовали тренировочные площадки, а специальные кураторы с десятилетнего возраста примечали крепких мальчишек, которые со временем могли бы пополнить ряды клана.

Массивные ворота из тяжёлого металла распахнулись, пропуская кортеж, и тут же захлопнулись, как только последняя машина проехала внутрь. Этот огромный участок в двадцать гектаров присмотрел ещё отец Алана. Его расчистили и переделали в мощную тренировочную базу для бригад. Но Алан пошёл дальше, решив построить настоящий тренировочный лагерь. Тюрьма не позволила ему участвовать в строительстве лично, и теперь он с интересом разглядывал то, что раньше видел лишь на чертежах.

Два барака для солдат располагались рядом со столовой и небольшим зданием для бригадиров. Чуть дальше виднелись бассейн и крытый тренажёрный зал. Алан сузил глаза от удовольствия: если честно, он не до конца верил, что всё это удастся воплотить в реальность. Стройка оказалась головной болью — порой даже достать обычное стекло превращалось в проблему. Но тут выручил Хлыст: на его территории находился завод по производству блоков. Конечно, содрал он с них немало, но сделка того стоила. Разобрали и несколько заброшенных домов на окраине, а остальное Вениамин Сергеевич помог достать через свои каналы в городе.

Половина активов клана ушла на эту стройку, но никто не возмущался. Решение было принято единогласно и поддержано бригадами. Теперь это был настоящий военный лагерь.

— Волк! — нетерпеливо воскликнул Крен. — Моя бригада хочет быть первой!

— Составим график. Две бригады будут тренироваться здесь по три дня, назначим ответственных, — Алан с интересом осмотрел бараки и зашёл в небольшой домик для бригадиров. Здесь не было излишеств, но всё необходимое для комфортного проживания присутствовало.

— А там… — Широко улыбаясь, Тимур указал в конец барака. — Тебе подарок.

— Подарок? — Алан приподнял брови и направился в ту сторону.

В конце дома пристроили две отдельные комнаты с душем и туалетом.

— Это твоё, — Тимур внимательно следил за его реакцией.

— Зачем? Я бы мог жить со всеми, — проворчал Алан, но было видно, что ему приятно.

— Всё правильно. Вениамин Сергеевич постоянно ворчит, что ты слишком близок к бригадам, а крониксу так не положено, — добавил Крен, покачав головой.

— Да мало ли что он ворчит, — нахмурился Алан. Отец и так прожужжал ему все уши на эту тему.

Несколько следующих часов он провёл на тренировке. В тюрьме тоже был спортзал, но до возможностей полигона ему было далеко. Наконец, измотанный, он завалился в один из гамаков, развешанных на металлических столбах по краям площадки. Глядя в голубое небо, Алан задумался.

Отец и Вениамин Сергеевич беспокоились за него, стараясь держать подальше от бригад и бригадиров. Он понимал, чем это вызвано. Кроникс должен быть беспристрастным судьёй и в нужное время решить любой спор справедливо. Когда ты сближаешься с кем-то, то уже не можешь идти против него. Алан рос с этими ребятами и некоторое время состоял в одной из бригад.

«Из тебя вышел бы хороший бригадир, но не кроникс!» — Как-то в сердцах бросил ему отец.

Он был полностью с ним согласен. Вот это была его настоящая жизнь: полигон, друзья, тренировки до изнеможения. Он видел, как жил отец, и знал, что такой путь ему не подходит. Кроникс вынужден был опасаться всех вокруг — и друзей, и ральдора, и синтара. Почти полное одиночество, если не считать семью, и постоянное ощущение, что кто-то хочет тебя убрать. Алан решил выбрать другой путь: быть ближе к бригадам и завоевать их доверие. Удивительно, но после долгих раздумий Вениамин Сергеевич поддержал его решение, чем удивил и Алана, и его отца.

— Не дави на него, — сказал он отцу. — Пусть попробует. Он рос с этими ребятами, для них он свой. Может, держать бригады на расстоянии — не всегда лучшее решение. А ты… — обратился он к Алану, — будь осторожен. Это правило возникло не на пустом месте. Люди разные, и будут те, кто станет завидовать, ревновать, желать тебе смерти просто потому, что ты кроникс. Но, с другой стороны, может принести тебе преданность лучших. Только помни: угодить всем ты не сможешь. И это придётся принять.

Алан понимал, но не мог заставить себя отказаться от этой жизни. А может, и не хотел. Предложение поставить его во главе клана исходило от отца, и он согласился. Ему льстило стать самым молодым крониксом в истории кланов. Но если бы отец выздоровел, он бы без раздумий вернул ему власть. Только ему — никому другому. С остальными он готов был сражаться и уничтожить любого, кто осмелится встать на его пути.

Незаметно для себя Алан задремал, несмотря на шум вокруг. Ему снилось, что он купается в озере рядом с домом; вода была холодной, но это не пугало. Когда он уже подходил к берегу, в дверях дома увидел отца. Тот стоял и махал ему рукой — здоровый, весёлый. Алан заулыбался, но тут же замер. Позади отца появилась фигура в чёрном и приставила пистолет к его затылку. Алан стоял, не в силах пошевелиться, выстрел прогремел словно гром и еще долго звучал в ушах.