— Куда, по-твоему, ты направляешься? — спрашивает он.

Я встречаюсь с его серебристым взглядом.

— Прочь.

Лицо Ноя каменеет.

— Рай, здесь только мы с тобой. Не вся команда, только мы. Нам нужно позаботиться о нескольких вампирах-изгоях, помнишь?

— Я уже позаботилась об одном сама. — Я собираюсь пройти мимо него. — Твоя очередь.

Он вытягивает мускулистую руку и упирается в дверной косяк, перекрывая выход прямо у горла. Я резко останавливаюсь, и наши лица оказываются в нескольких дюймах друг от друга, и я смотрю ему в глаза. До того, как Ной стал вампиром, он был умелым солдатом в войне за независимость. Возможно, у него самое красивое лицо, словно высеченное из камня, завораживающие ртутные глаза и выгоревшие на солнце дреды, но Ной чертовски умен. Он ничего не упускает. И когда он прикрывает твою спину, у него это получается.

Даже когда ты этого не хочешь.

А это значит, что я тоже должна делать то, что должна.

Зрачки Ноя расширяются как раз перед тем, как мои мысли доходят до него.

Я мрачно усмехаюсь. Слишком поздно, друг мой. «Паралич». Я мысленно отдаю эту команду Ною. Он застывает в абсолютной неподвижности. А-ля трупное окоченение. Мышцы лица застывают. Рука все еще опирается на дверной косяк. Но я знаю, что он слышит меня.

— Я должна попробовать, — говорю я ему. Его глаза сосредоточены на мне, и он, возможно, даже видит меня. Но он не может пошевелиться. Ни на дюйм. Это одна из особенностей, с которой я сталкиваюсь почти у всех вампиров. Контроль сознания.

Это их всех бесит.

— Я возьму скату и отправлюсь к источнику Святого Буэно, — говорю я ему. — Гаван сказал, что земля там священная и древняя, как Небеса и сам Ад. Портал туда, где могут быть Эли и Вик. — Я глажу его по подбородку указательным пальцем. — Он сказал, что я должна пойти одна. — Я закрываю рот и целую его в губы. — Обещаю, что буду в безопасности. И вернусь как можно скорее. А потом мы надерем задницы еще нескольким вампирам. Обещаю.

Я смотрю Ною в глаза еще несколько секунд. Я вижу, как они вспыхивают, затем становятся грозово-серыми, и знаю, что внутри он чертовски зол. На меня за то, что я иду, и на то, что я сильнее его в управлении разумом. Бросив последний взгляд, я проскальзываю у него под мышкой, сбегаю по лестнице и выхожу в ночь.

Я стою в узком проходе позади гостевого дома, где ранее убила вампира, и останавливаюсь на секунду. Завязывая волосы в конский хвост, я делаю глубокий вдох и задумываюсь. Время близится к одиннадцати вечера. Я достаю из заднего кармана мобильник, открываю Google Maps и проверяю свой маршрут. Сент-Буэно нет ни на одной карте, и ни в одном туристическом справочнике его тоже нет. Но Гаван Конвик из Замка Гримм рассказал мне, как туда добраться. И, судя по карте, мне нужно угнать пару колес. Я могу пройтись пешком, но… Зачем беспокоиться, если я умею водить машину? В любом случае, бежать, размахивая клинками, было бы настоящей занозой в заднице. Кроме того, я нервничаю. Мне не терпится найти Эли или хотя бы его следы. Я, скорее всего, упаду и проткну себя.

Я выхожу на Монтегю-роу и смотрю в одну сторону, потом в другую. Темно-синий «Ровер» как раз подъезжает к обочине перед гостевым домом через три дома отсюда. Идеально. Я подхожу как раз в тот момент, когда водитель выходит. Мужчина, лет тридцати пяти. Он наклоняется и берет бумажный пакет с продуктами. Время контроля сознания.

«Дай мне ключи от «Ровера». Не заявляй о его пропаже, даже если он исчезнет утром. Просто вызови такси. Я верну его, когда закончу. Ты меня даже не заметишь. Кивни один раз, если все понял».

Парень смотрит на меня, но на самом деле не видит. Его глаза словно остекленели. Он кивает, и когда я протягиваю руку, он кладет ключи мне в ладонь.

«Зайди внутрь. Забудь, что видел меня сегодня вечером. Продолжай, мой своенравный сын. Все будет в порядке, когда ты уйдешь».

Парень поворачивается и направляется к главному входу в каменный дом. Он открывает дверь и закрывает ее за собой. Свет в прихожей гаснет, и я слышу, как он поднимается по лестнице в своей квартире.

Я, не теряя времени, запрыгиваю в «Ровер» и завожу двигатель. К счастью, в «Ровере» есть GPS. Я ввожу адрес, который дал мне Гаван Конвик, и отправляюсь в путь. Перед отъездом из Эдинбурга Джейк Андорра давал мне уроки вождения в Великобритании. Хотя дома я езжу на механической, эта машина автоматическая, и я этому рада. Дороги здесь чертовски узкие. Но ничего страшного. Я справлюсь.

На улицах тихо, когда я выезжаю с Монтегю-роу и выезжаю из города по GPS. Я проезжаю несколько перекрестков с круговым движением, прежде чем свернуть на шоссе А-9, пересекаю залив Бьюли-Ферт и сквозь густой туман направляюсь к подножию Бен-Вайвиса и маленьким деревушкам Дингуолл и Стратпеффер. Согласно GPS-навигатору, они примерно в пятнадцати милях от Инвернесса. Я нажимаю на газ и заставляю себя не забывать держаться правее. Мимо проезжает несколько случайных машин, фары которых почти не видны из-за густого горного тумана. Вскоре, однако, я никого не вижу. Все магазины закрыты на ночь. Я ускоряюсь.

Сейчас я проезжаю через маленькую деревушку Стратпеффер. Гаван Конвик объяснил, что когда-то это был курортный городок викторианской эпохи, и люди того времени верили, что природные родниковые воды таят в себе магию. Например, жизнь — это своего рода вечная магия. Она все еще существует. Гаван сказал, что это был не столько курорт, сколько место, куда люди привозили своих сумасшедших родственников в надежде на чудесное излечение. Огромный город викторианской эпохи, похожий на сумасшедший дом. Очень похоже на Стивена Кинга. И архитекторы спа-центра не проводили магическую терапию. Проезжая по тихой деревушке и замечая высокие викторианские дома из темного камня, стоящие на поросших деревьями холмах, я могу только представить, как жутко было в те времена. Купание в источниках с ледяной водой, или, проще говоря, гидротерапия. Трепанации черепа. Что угодно. Викторианцы, по словам Гавана, были «странным и нездоровым народом». Я верю в это, и в моих мыслях это звучит довольно лицемерно и чертовски смешно.