Я разлил золотистую жидкость по бокалам, звон хрусталя был единственным звуком, нарушавшим тишину. Пригубил. Мне было интересно, что мои ребята вообще подумали после всего произошедшего.

Первым не выдержал Хамрон. Он выпил свой виски залпом, поморщился от крепости и с силой поставил бокал на столик.

— Ладно, Мак, хватит молчать. Мы тут все головы сломали, пока тебя не было. Схватили тебя, как какого-то браконьера, прямо на трапе, а через несколько часов отпустили, и вы с этим Гильомом болтаете, будто старые приятели. Что за чертовщина?

Силар, сидевший в кресле с видом на вход, медленно потягивал свой напиток. Его массивная фигура казалась воплощением спокойствия, но я чувствовал его напряженность.

— Да, капитан, — глухо произнес он. — Обстановка неясна. Нам нужно понимать, с кем мы имеем дело.

Бардо вертел в руках свой недопитый бокал, внимательно изучая игру света в хрустале, переводя взгляд на каждого из нас по очереди. Хамрон продолжил.

— А еще он… ну, он очень уж похож. Прямо вылитый принц Гильом, я помню, видел его один раз в детстве. И имя такое же… Слишком уж большое совпадение.

Ярана, сидевшая ко мне ближе всех, не спускала с меня взгляда. Ее пальцы обхватили ножку бокала так, что костяшки побелели.

— Совпадение? — тихо, но отчетливо произнесла она. — Да не может такого быть. Это не совпадение. Это один и тот же человек.

— Принц Гильом умер! — уверенно произнес Хамрон. Похоже, эта мысль настолько прочно укрепилась в сознаниях масс Амалиса, что даже живое доказательство в пяти метрах не смогло его убедить.

В каюте повисла тишина, нарушаемая лишь ровным гулом корабля. Все взгляды уставились на меня, требуя ответа. Я медленно выдохнул, поставив свой бокал.

— Она права, — сказал я просто. — Гильом фон Амалис и Гильом фон Шейларон — один и тот же человек. Он не погиб. Он инсценировал свою смерть, как и я, и устроился в Роделионе.

Хамрон аж подпрыгнул на месте.

— Черт! — он повернулся к Яране, запустил руку в карман, достал оттуда сотенную купюру и протянул девушке. — На, — после чего снова посмотрел ан меня. — Так это значит… Но как? Зачем?

— На текущий момент, — я обвел взглядом каждого, вкладывая в голос сталь, — обсуждение этой темы с кем бы то ни было за пределами этого круга строго запрещено. Мы с ним договорились о сотрудничестве. Взаимовыгодном. Детали… — я позволил себе короткую ухмылку, — детали я пока придержу. так будет интереснее. А вам всем я советую набраться терпения и смотреть, куда заведет нас эта авантюра. Пока что не стоит задавать лишних вопросов. Просто доверьтесь мне.

###

Прошло пару дней. Я стоял у массивного смотрового окна в носовой части яхты (в отличие от классических небесных кораблей, тут не было верхней палубы), наблюдая, как бескрайняя чернота Неба медленно, но верно начинала менять свой оттенок, наполняясь едва уловимыми сиреневыми и золотистыми всполохами на горизонте.

Внезапно я услышал за спиной легкие, почти бесшумные шаги.

Я уже знал, чьи это шаги.

Потому что они звучали как мои. Да уж.

— Мы вот-вот войдем в воздушное пространство Роделиона, — раздался спокойный, мелодичный голос Гильома.

Я кивнул, не став отвечать на фразу, просто брошенную в воздух. Минут пятнадцать мы просто стояли, наблюдая за рассветом.

В Небе не было земли, за край которой солнце могло бы заходить, сменяя день и ночь. Однако смена времени суток все равно была, и состояла она в том, что диск солнца, непрерывно двигающийся над головой (а иногда и под ногами), к вечеру постепенно тускнел, пока не исчезал из вида полностью, а потом к утру снова проявлялся, будто светило очень медленно моргало.

Завороженный зрелищем окрашивающихся в золото облаков, я не сразу заметил странное ощущение, нарастающее где-то в глубине сознания.

Сначала это было едва уловимое покалывание на коже, словно от статического электричества. Но спустя минут двадцать оно переросло в нечто большее.

Воздух вокруг начал густеть, наполняясь едва слышимым гудением, которое ощущалось не ушами, а всем телом — костями, нервными окончаниями, самой сетью энергетических жгутов, что Маска вплела в меня вместо утраченного ядра.

— Черт возьми… — вырвалось у меня почти непроизвольно.

Я закрыл глаза на секунду, у меня закружилась голова. Это было похоже на резкий перепад давления, только в десять раз сильнее и на магическом уровне. Мой организм, привыкший к скудной, разреженной мане малых королевств, вдруг оказался погружен в насыщенный, почти жидкий бульон чистой энергии.

Дышать стало одновременно и тяжелее, и легче — каждый вдох приносил с собой непривычную тяжесть, но при этом тело инстинктивно начинало поглощать крохи этой силы, пытаясь адаптироваться.

Правда, как уже не раз было проверено, Маска бы не позволила мне накапливать эту ману., но ощущение от того не становилось менее приятным.

В этот момент я почувствовал, как «Серебряный призрак» вздрогнул всем корпусом. Гул двигателей, до этого ровный и фоновый, перешел в низкочастотный рев, наполнявший всю конструкцию корабля.