Она с трудом смогла открыть глаза и понять, что вообще происходит.

А происходило вот что: ее обнаружили в подсобке без трусов и с задранной на голову юбкой, а сзади уже пристраивался тот самый официант.

Это был страшный, феерический позор.

В открытом дверном проеме столпились все. Руслан, его брат Вадим, несостоявшаяся свекровь, эта девушка, Полина, какие-то гости. И все смотрели на нее. Она тогда, с трудом ворочая языком, смогла только прошептать:

– Я не делала этого… Вы… что, мне не верите?..

То, как старший брат ее жениха смотрел на нее тогда. Этот взгляд она навсегда запомнила.

***

Все закончилось плохо. Был страшный скандал, папа Алены не выдержал, слег с сердечным приступом и, так и не выходя из больницы, умер. Мама на нервной почве вся иссохла и стала похожа на тень себя прежней.

А свадьба состоялась. Через два месяца Руслан женился на Полине Сонцевой.

Все это было тогда.

***

А теперь Алена была здесь, в этом кабинете. Состояние – сродни ожогу. Она уже хотела повернуть назад, но Вадим Захаров жестко проговорил:

– Сядьте.

Боже. У него был такой ледяной властный тон, что не подчиниться было невозможно. Алена села на краешек кресла и сложила руки на коленях. А он встал и прошелся кабинету, остановился у стеклянной стены, стоя к ней спиной.

Эти тяжелые шаги, давящее молчание. Наконец он сказал:

– Я и сейчас считаю, что со стороны моего брата было ошибкой начинать какие-либо отношения с… - он обернулся.

Алена с силой сжала кулаки, так что ногти впились в ладонь, и хотела встать и уйти. Однако он презрительно поморщился:

– Сядьте.

Хотелось просто зажмуриться и думать, что это происходит не с ней. Но Алена не могла себе этого позволить. Захаровы и так перемололи ее в пыль. Так чего им от нее нужно еще?

Она вскинула на него взгляд и твердо сказала:

– Меня подставили. Вы должны были знать это.

Верхняя губа мужчины дернулась, однако в лице не поменялось ничего.

– Меня не интересуют подробности, - проговорил он, отвернулся и прошел к столу.
– Но. Я считаю, что моя семья в долгу перед вашей семьей. Мне известны ваши обстоятельства, поэтому я готов частично взять на себя ответственность и предоставить вам работу.

– Работу? – еле слышно выдохнула Алена.

– Да, - мужчина сел за стол, теперь он казался еще более замкнутым и далеким. – Место моего личного секретаря сейчас свободно. Испытательный срок три месяца. Удержитесь – останетесь на должности.

Это было так цинично, так благородно и так по-Захаровски.

Сначала уничтожить, стереть в ноль, размазать, а потом «великодушно» протянуть руку помощи. Не хотелось гадать, знал ли этот мужчина, что все было сфабриковано, а ее грязно подставили. Знал ли об этом Руслан. Какое это имело значение сейчас? Все уже случилось.

Алена покосилась на мужчину, а тот застыл за столом каменным изваянием, голова отвернута, взгляд обращен на город за стеклом. Весь незыблемый, исполненный собственного достоинства и недосягаемый.

«Интересно, - подумалось ей. – Он гордится собой?»

Вадим Захаров словно услышал, перевел на нее взгляд.

– У вас нет законченного высшего образования, а опыт работы минимален.

Он говорил негромко, но каждое слово, как гвоздь в крышку гроба, заставляло пригибаться, ощущать себя второсортной. Вывалянной в грязи.

И вызывало безумный протест, так что стискивалось горло. Да, она не получила диплом о высшем образовании. Потому что в тот момент много чего наложилось сразу: отвратительный скандал, разрыв с Русланом, смерть отца и болезнь мамы. Она внезапно осталась одна, на нее свалились это все и еще долги по кредитам. Но для Вадима Захарова ничего не могло считаться достаточным оправданием.

– С таким багажом у вас практически нет шансов получить работу в крупной компании.

Он выдохнул, возникла пауза, наполненная какой-то недосказанностью. А после в черных глазах мужчины мелькнуло нечто нечитаемое, как будто прорвалось на миг темное пламя. Пальцы правой руки, лежавшей на столе, шевельнулись, поджавшись в кулак, и снова расслабленно легли на столешницу.

– Если вы, конечно, не планируете заниматься чем-то иным, - сухо обронил он, снова поворачиваясь к окну.

А ее словно ошпарило.

Алена резко вскинула голову и хотела встать, чтобы уйти, и тут он повернулся к ней.