Глубоко в горах, вдали от людей и демонов, он пытается выжить. Но цена выживания растёт с каждым днём. Пламя внутри меняет его — медленно, неумолимо, стирая грани между человеком и чудовищем.
Когда мир считает тебя монстром, как долго ты сможешь доказывать обратное? И главное — как долго захочешь?
Глава 1
Камень был тёплым. Неестественно тёплым, как будто его весь день горело жаркое летнее солнце, хотя я сидел здесь всего полчаса.
Я смотрел на руки и с трудом узнавал их.
Кожа светилась изнутри слабым золотистым отблеском. Не ярко — нужно было приглядываться в сумерках, чтобы заметить. Но свечение определенно было. Вены проступали чуть темнее, словно под кожей текло что-то более плотное, более густое чем кровь. Когда сжимал кулаки, ощущение было странным — будто внутри ладони перекатывается жар, не совсем твёрдый, не совсем жидкий.
Температура тела держалась где-то раза в три выше нормы. Не смертельная, не такая, чтобы обжигать при касании, но если прикладывал руку к дереву надолго — со временем кора начинала тлеть. Трава под босыми ногами желтела и сохла быстрее, чем должна была.
Рядом, в паре метров от меня, чернело выжженное пятно на земле. Неровный круг мелкого пепла. Трава вокруг завяла, земля потрескалась.
Последнее место, где горел барсук.
Единственное существо на этой горе, которое не хотело меня убить. Которое смотрело на слабо светящиеся руки, на чуть мерцающие в темноте глаза — и видело… что? Собрата? Союзника? Кого-то похожего?
Теперь и его нет.
Демонический барсук, носитель Солнечного Пламени, собрат в Пламени… Пал в бою с охотниками, сражаясь рядом со мной. Сгорел, выжигая последние остатки жизни в отчаянной атаке. Я помнил его последний взгляд. Там был не страх или сожаление, просто… принятие. Как будто он знал, что так закончится.
Попытался вспомнить детали лиц павших из клана. Ли Мэй. Лэй Сяо. Старейшина Янь. Сюй Фэн…вот это не помнил.
Ли Мэй… какого цвета были её глаза? Карие вроде. Или тёмно-карие? Шрам через лицо помнил чётко. Но оттенок глаз ускользал, как будто память немного замылилась.
Лэй Сяо. Короткие белые волосы — это точно. Помнил, как она смеялась после нашего боя на арене. Но что именно она сказала тогда? Слова размылись. Помнил смех, интонацию, но сами фразы?
Старейшина Янь учил меня многому в первые дни. Техники, контроль, философию огня. Но конкретные уроки теряли чёткость. Помнил, что объяснял Дыхание Пепла, помнил важность этого — но точные слова? Как он формулировал?
Сюй Фэн. Первый друг в клане. Упрямый, верный. Его лицо помнил ещё достаточно хорошо. Но вот детали — какого цвета была отделка на его робе? Все носили красное, но оттенки различались. Какой именно был у него?
Воспоминания были. Но они словно покрылись лёгкой дымкой. Контуры ясные, общая картина читается, но мелкие детали, нюансы — начинали расплываться.
[Предупреждение: Эрозия памяти]
Использование техники [Длань Первородного Пламени] и подобных ей имеет побочный эффект: постепенное размывание воспоминаний, связанных с материальным миром.
Ты не забудешь людей или события. Во всяком случае, не сразу. Но детали — цвета, звуки, конкретные слова — будут терять чёткость.
Исключение: эхо павших, впечатанное в твоё пламя. Их ты помнишь ярче. Потому что они стали частью огня.
Закрыл глаза и прислушался к внутреннему огню. Он горел в солнечном сплетении, ровно и спокойно. Но внутри пламени теперь были… голоса. Слова. Ощущения. Присутствия.
Сюй Фэн был там. Его упрямство, воля, нежелание сдаваться. «Продолжай жить,» — не фраза, но смысл передавался чётко.
Старейшина Янь. Мудрость, осторожность, понимание цены. «Не забывай, кто ты.»
Чжан Хао. Ярость, жажда мести. «Отомсти.»
И ещё десятки других. Те, кто умер в столице. Те, кто пал, прикрывая бегство. Охотники. Демонические звери. Все они теперь были частью пламени. Все шептали. Советовали. Иногда — требовали.
Иногда это помогало в бою. Их опыт вливался в меня.
Иногда это было проблемой. Когда их желания перевешивали мой контроль. Когда техники меняли направление без моего сознательного решения. Баланс был хрупким. Но я пока держался.
Последний раз я разговаривал с живым человеком… неделю назад? С тем охотником, которого едва не убил. Он орал уже привычную херню про демонов, я пытался объяснить — как всегда, неудачно. Пришлось драться.
До этого была деревня. Была мысль купить еды или одежды — совершенно не нужные в дикой природе деньги были. Но как-то все пошло не так, с самого начала. Не глянулся я крестьянам… в целом, сложно их обвинять, это сейчас внешние проявления не исчезли, нет, — но хотя бы снизились. Я попытался уйти, но местный культиватор решил, что и отпускать меня — плохая идея. Убивать не хотелось, чтоб образумить обнаглевших селян с вилами, выпустил веер огненных стрел им под ноги. После того, как не помогло — ещё один, над головами.