Они ошиблись.
Целитель, способный поднять мёртвое. Мёртвый дар, переродившийся в голодную тьму. Каждая смерть делает его сильнее. Каждый враг — лишь ступенька наверх.
Алекс Доу — калека, изгой, пустое место.
Линь Ша — Божественный Доктор, повелитель духов, двести лет без поражений.
Умирающее тело. Древняя душа. Четыре клятвы, что держат крепче цепей.
Пятеро сломали мальчишку.
И разбудили того, кто убивал демонов.
Месть не знает пощады. А он — тем более.
Глава 1
Насколько же собственная кровь отвратительна на вкус. Особенно когда она перенасыщена некротической энергией.
Это была моя первая мысль, когда я очнулся в этом теле. Кровь. Теплая, отвратительно медная и одновременно гнилостная. Она заполняла мой рот, стекала по подбородку, пропитывала тряпье, которое когда-то было одеждой.
Я лежал на полу крошечной комнаты, освещенной мерцающей лампочкой. Бетонные стены покрывала плесень, воздух был пропитан застарелой вонью и каким-то химическим запахом, разъедающим ноздри. Вокруг меня на полу — начерченный кровью круг с знаками призыва. Даже не зная эти символы, я могу почувствовать для чего они использовались. Отчаянно топорный и грубейший круг призыва, за подобный шаманы моего племени сломали бы не одну палку о спину нерадивого ученика. Все, что можно было нарушить в этой схеме было нарушено и все же он почему-то сработал.
Чужие воспоминания обрушились на сознание жгучими волнами. Хаос чужих мыслей, разрозненных и болезненных воспоминаний причиняли почти физическую боль.
Алекс Доу. Семнадцать лет. Сирота. Стипендиат в школе для одаренных.
Нападение в переулке после школы. Пятеро на одного. Мощный удар в спину, сопровождаемый резким выплеском энергии, прямо в точку концентрации маны. Никаких лиц, только издевательский смех и смутные силуэты.
Боль, от которой хотелось выть и рвать собственную плоть на куски. Разрушенное ядро. Осколки собственной силы, разрывающие тело изнутри.
Две недели медленного умирания в больничной койке. Врачи лишь качали головами, а полицейский следователь говорил, что они найдут ублюдков, но Алекс отлично чувствовал ложь. Целители отворачивались не желая общаться с калекой — разрушенное ядро не восстанавливается. Никогда. А пока ты не прошел инициацию, оно особенно хрупкое. Таков закон этого мира.
Выписка. Если это можно так назвать. Парнишку попросту выбросили на улицу, ведь койка нужна тем, кого можно спасти.
А следом отчаянный, безумный план. Не столько шанс на спасение, сколько безудержное желание справедливости. Ритуал, найденный на дне даркнета, в разделе запрещенной магии.
«Приди, демон мести. Возьми это тело, и исполни четыре клятвы…»
Я закрыл глаза, пытаясь ухватить остальное, но воспоминания ускользали, как песок сквозь пальцы. Что за клятвы? Кому? Зачем?
Но ответов не было.
Только пустота. И безумная боль.
Я попытался встать и тут же рухнул обратно. Ноги не держали, а руки дрожали от любого действия. Каждый вдох отдавался острой болью в груди, словно кто-то методично ломал ребра изнутри.
Это тело умирало. Медленно и неотвратимо, а вместе с ним и я.
Я снова закрыл глаза и погрузился внутрь, туда, где должно было быть ядро — центр силы, источник жизненной энергии и еще сотня других названий. То, что я обнаружил, заставило бы любого целителя моего мира отвернуться в отвращении.
Не ядро. Руины. Обломки, плавающие в застойной энергии, как осколки разбитой чаши в грязной воде. Каналы, по которым должна течь мана были разорваны, забиты мертвой тканью и сгустками некротической энергии. Внутренние органы медленно отказывали, отравленные продуктами распада.
Я провел быструю диагностику, опираясь на знания, отточенные столетиями практики, и едва сдержал едкий смешок. Мое новое тело разваливалось на части, как размокшая бумага. Каждый орган медленно гнил заживо, отравленный осколками разрушенного ядра. Я видел мертвецов в лучшем состоянии.
У меня была неделя жизни. Может быть, полторы.
Впервые за… сколько? Столетия? Я почувствовал что-то похожее на страх.
Нет. Не страх. Азарт.
Я почти умирал бесчисленное количество раз. Сражался с демонами, которые могли стереть города одним взмахом руки. Превращал собственное тело в оружие, пока кости не ломались, а плоть не горела. Достигал вершины силы и падал в бездну, чтобы снова подняться.
Но в таком дерьме я оказался впервые.
Мне дали сломанную игрушку и сказали: «Выживи».
Я попытался ухватиться за ускользающие обрывки воспоминаний Алекса, за те самые клятвы, что связали меня с этим телом. Три из них терялись в тумане, но одна… одна горела ярче всех. «Пятеро в переулке. Удар в спину. Издевательский смех.» Лица я не видел. Имен не знал. Но их энергетические следы все еще оставались в разорванных каналах этого тела, въелись в плоть, как шрамы. Найти их. Вернуть боль сторицей. Заставить понять, что такое настоящее разрушение.
И четыре клятвы сковавшие мою душу с этим полумертвым телом, одну из которых я кажется, понял. Мальчишка серьезно напортачил с ритуалом, и вместо демона вытащил из вечности меня. При этом навесив неизвестные условия, не выполнив которые это тело попросту сгниет через лет пять.
Губы искривились в злобной усмешке. Иногда целитель может быть куда более жестоким, чем любой демон. Значит надо найти не знаю что и понять, что нужно сделать. И единственный способ — это найти тех пятерых и обстоятельно с ними пообщаться. И на их беду, такая беседа им очень сильно не понравится.