– И не говори, дорогая, это сплошной моветон. Но на то воля короля, кто мы такие, чтобы перечить его величеству. И ты же знаешь нашу королеву и её тягу к больным и убогим.
– Вторая девушка, не менее красивая, чем первая, возмущённо закатила глаза и, взяв блондинку под руку, направилась с ней на выход. Вслед за ними побежала девушка в чепце, которая во время разговора успела аккуратно вытащить из-под меня окровавленную простыню.

В комнате осталась дама почтенного возраста, облачённая в платье строгого фасона, приблизившись ко мне, с жалостью взглянула на меня.

«Бедное дитя, — произнесла она, — возможно, это и к лучшему, что ты совершенно ничего не понимаешь». С этими словами она печально покачала головой, присела в реверансе и добавила: «Доброй ночи, баронесса». Развернулась, прошла к выходу и тихо прикрыла за собой дверь.

В опустевшей комнате наступила тишина, и лишь свечи в канделябрах, украшенных позолотой, нарушали эту тишину своим едва слышным потрескиванием. Я так и продолжала сидеть в застывшей позе, смотря в одну точку ничего не понимающим взглядом, лихорадочно ища логическое объяснение происходящему.

Бред какой-то, однако меня конкретно пришибло, я подняла руки и ощупала свою голову, никаких повреждений, даже элементарной шишки от удара на ней не было.

Сон, это скорей всего лишь сон, и я нахожусь в больнице, а всё это, я окинула взглядом комнату, побочный эффект от лекарственных средств.

Решив остановиться пока на этом варианте, я наконец пошевелилась, от долгой и неудобной позы мои ноги затекли, я стала их медленно распрямлять и тут же почувствовала сильную боль на бедре. Задрала подол рубашки и замерла, уставившись на достаточно глубокую рану, нанесённую каким-то тонким предметом, из неё всё ещё сочилась кровь. Я сглотнула вставший ком в горле от накатившей на меня паники.

Скрипнула дверь, и в комнату ворвалась шустрая худенькая старушка. Кинулась ко мне с громкими причитаниями и протянула ко мне дрожащие старческие руки.

— Детонька моя, что они сделали с тобой, ироды окаянные?

Я отпрянула, вскочила с постели и забежала в дальний угол комнаты. «Кто вы?» — хотела было воскликнуть я, но слова застряли у меня в горле, и вместо них вырвался лишь невнятный звук, заставивший меня закашляться. Да что же с моими голосовыми связками? Я схватилась за горло.

С опаской взглянув на пожилую женщину, и замерла: за её спиной возвышалось огромное напольное зеркало, в котором отражалась девушка в длинной белой сорочке, украшенной пеной кружев. Её копна ярко-каштановых волос ниспадала до пояса, а огромные, какие-то безумные глаза смотрели прямо на меня.

– Мамочки!
– пискнула я беззвучно. В отражении была я, никаких сомнений.

Я, полностью игнорируя удивлённую женщину, прошлёпала босыми ногами по сияющему паркету к зеркалу и в полном шоке уставилась на своё отражение.

В зеркале отражалась я, но... И это «но» оказалось ну очень большим при внимательном рассмотрении. В отражении мне было от силы лет шестнадцать, волос такой длины у меня отродясь не было, а лицо с наивно большими глазами в обрамлении длинных и густых ресниц было покрыто мелкими прыщами.

Катрин.

Я подняла руку и откинула тяжёлую прядь со лба, и тут меня охватила паника: на безымянном пальце не было бабушкиного кольца. В ужасе осмотрев свои руки, я бросилась к кровати и начала лихорадочно перетряхивать постельное бельё.

— Милая, что ты делаешь? — спросила пожилая женщина, с трудом сдерживая слёзы и поднимая с пола упавшую подушку.

— Где моё кольцо? — хотела было воскликнуть я, но вместо этого опять лишь невнятно промычала и, отмахнувшись от старушки , опустилась на колени и начала шарить руками под кроватью.

— Мари, что здесь происходит? — внезапно раздавшийся мужской голос заставил меня вздрогнуть и больно удариться затылком об основание кровати. Я замерла в позе, которая, вероятней всего, выглядела непристойно со стороны говорящего.

— Отчего она не спит? Я дал ей вполне достаточное количество лауданума, мадмуазель Катрин от такой дозы должна была проспать до самого утра.

— Не знаю, месье лекарь, она очень странно себя ведёт. Шарахается от меня, как от чумной, под кровать зачем-то полезла. — Старушка всхлипнула и продолжила: — Говорила я вам, что ваша настойка плохо на неё действует, а вы мне не верили, и вот смотрите. А ещё служанка сказала, что во время церемонии брачной ночи моя деточка вдруг проснулась и стала агрессивно себя вести и даже ударила господина барона по причинному месту. — добавила она шёпотом и опять всхлипнула.