Шрифт:
Когда мы оказались в лифте, послышались быстрые шаги и голос Тимофея, но двери успели закрыться, и я смогла судорожно выдохнуть.
Он не догонит нас. Пусть возвращается к невесте.
— Какая злая тетя, — проговорил сынок, рассматривая кнопки.
— Мы подвели ее, вот она и разозлилась. Поэтому все надо делать в срок и не опаздывать, — сказала я сыну поучая. — Но она и впрямь очень злая, — и что Тимофей в ней нашел?
Тело и красоту, а другое ему неважно. Ему девушки только для одного нужны.
Но кольцо… Он решил жениться…
Я вдруг ощутила странное удовлетворение от мысли, что её, скорее всего, ждёт то же самое, что и меня. Тимофей вряд ли научился хранить верность. Для него брак никогда не был преградой.
Я тоже носила кольцо. Скромное, тоненькое. Когда-то Тимофей мог позволить себе только такое. Да и не нужны мне были бриллианты, мне нужен был только Ястребов. Моя самая большая любовь в жизни.
Но мы не успели пожениться, в новогоднюю ночь, я застала его с другой, услышав то, что перечеркнуло наши с ним отношения и разорвало их в клочья.
Заняв место в вагоне метро, я крепко обняла Даню и прикрыла веки, чтобы хоть немного прийти в себя.
С того момента, как мой брат познакомил меня с Тимофеем, он постоянно повторял, чтобы я держалась от Ястребова подальше. Что он не тот, с кем Макс хотел бы меня видеть.
И я держалась.
До совершеннолетия… Чтобы потом упасть в объятия человека, по которому сходила с ума. Завоевать его. Очаровать.
Два года, пока я ждала своего восемнадцатилетия, были наполнены тайными мечтами. Я представляла, как однажды стану девушкой Тимофея. Потом — его женой. А затем — матерью его детей.
А он... Делал вид, что не заинтересован мной. Только я часто ловила на себе его пристальный взгляд.
Клянусь, в эти мгновения сердце начинало биться быстрее.
Для меня было настоящим счастьем, когда Тимофей приходил к нам в гости.
Я не пряталась в своей комнате. Наоборот, старалась быть где-то поблизости, ловя каждую секунду, чтобы насладиться его присутствием.
Помню, как брат ругал меня за короткие шорты или топы, которые я надевала, злясь, что это привлекает лишнее внимание.
— Нельзя так ходить при гостях, Настя! — ворчал он.
А я, упрямо поджав губы, бросала:
— Это и моя квартира тоже. Я буду ходить в том, в чём хочу, и мне плевать, что это видит твой дружок…
Наивная маленькая дурочка.
Я тогда не понимала, что лечу на огонь, чтобы потом мои крылья жестоко опалили.
Надо было слушать брата и держаться от Ястребова подальше. Но тогда не родился бы мой любимый сыночек.
Нет, я бы ничего не стала менять. Значит, так суждено было быть.
Вагон остановился, и я открыла глаза.
Следующая станция наша.
Чуть не пропустили…
Глава 4
Тимофей
Ещё раз оглядевшись по сторонам и не увидев ни миниатюрной девушки в красной куртке, ни мальчишки, которого она вела за руку, я тяжело опустился на скамейку.
Не успел. Сбежала.
Ладонь невольно сжалась в кулак, а затем я медленно потер нижнюю губу костяшкой пальца, пытаясь взять себя в руки. Холодный ветер бросил в лицо порыв крупных снежинок, но мне всё равно.
Я поднял голову, устремив взгляд в вечернее небо. Город вокруг шумел: проезжали машины, хлопали двери автобусов, кто-то смеялся неподалёку.
А мне теперь не до чего. И даже нет дела до той, кому совсем недавно надел кольцо на палец.
Настя…
Прошло пять лет. Целых пять. Я был уверен, что переболел ей. Что оставил Настю в прошлом. Но сегодняшняя встреча разбила мои иллюзии в пух и прах.
Её лицо всплыло перед глазами — испуганное, настороженное, но всё ещё такое родное. А её голос… Когда Настя резко сказала мне отойти от мальчишки, я почувствовал, как земля уходит из-под ног.
Её сын... Нет, это невозможно. Но всё же... Его лицо, манера говорить... Что-то задело внутри, заставило сердце пропустить удар. Мальчик очень похож на меня и возраст. Его возраст… Ему около четырех. А это значит…
Я провёл рукой по лицу, выдыхая облако пара в холодный воздух.
— А что, если я папа? — пробормотал себе под нос. — Она вполне могла вычеркнуть меня не только из своей жизни, но и из жизни нашего ребенка. Не сказать мне, что была беременна, — на меня накатил гнев, но он быстро погас, когда я вспомнил, почему мы не вместе.