— Боже, — прошептала я и округлила глаза от шока.

А затем вздрогнула. Это темноволосый незнакомец вдруг начал хохотать, откинув назад голову и демонстрируя совершенный ряд белоснежных зубов.

— Что смешного? — развела я руками, но парень продолжал безудержно веселиться, пока Летов прятал от меня улыбку, чуть поглаживая себя пальцами по щекам.

Нет, ну это надо же?

— Кто это вообще? — тыкнула я пальцем в незнакомого парня, а Захар пожал плечами.

— Это мой друг, Яна. Лучший.

— Вау! — охнула я. — Только спешу тебе напомнить, что мы собирались встретиться группой. Исключительно! На кой ты приперся с прицепом?

— Ну, может, потому, что эта квартира Тима.

— Тима? — скривилась я.

— Тимофей, — протянул мне ладонь незнакомец и медленно облизнулся, жадно и неприлично пристально шаря по моему лицу алчным взглядом, — будем знакомы, красавица.

— Ну, допустим, — демонстративно отвернулась я, показывая всем своим видом, что не собираюсь жать руку человеку, который потешается над чужим несчастьем.

Но моя реакция парня даже не смутила. Он лишь коротко кивнул и, кажется, в мгновение ока позабыл обо мне, обводя моих подруг веселым взглядом.

— Девочки, хотите выпить?

— Да! — заголосили все хором, а я закатила глаза.

Ну что за мерзкий тип, а?

Яна

— Слушай, — тянет уже немного поплывшим голосом Хлебникова и улыбается, как заправская невменяшка, — а этот Тим такой классный!

Меня передергивает.

— В каком месте? — фыркаю я, злясь на то, что все мои подруги разбежались, оказываясь в тылу врага. И теперь едва ли не в рот заглядывали этому черноглазому парню, который с пеной у рта травил байки направо и налево, вызывая у всех обманчивое чувство симпатии.

Какая примитивщина!

А я его как облупленного видела. Вот прямо смотрела и понимала, что есть в нем что-то такое отталкивающее. Манера смеяться, откинув голову назад, или взгляд из-под опущенных ресниц, снисходительный и оценивающий, будто бы перед ним не человек стоял, а кобыла, которую он намеревался купить на торгах.

Ну прямо бесил меня этот персонаж до невозможности!

Это же надо как бывает, а? Никогда прежде я не чувствовала еще такой запредельной антипатии к человеку, а тут, как прижучило. Смотрю и улыбку его самоуверенную кирпичом хочется поправить.

— Яна, да ты чего? — капитально так удивленно поджала губы Машка.

— Да ничего, — сложила я руки на груди и подняла нос выше.

— Он нас, кстати, всех пригласил на следующие выходные к себе в дом за городом. Сказал, что будем кататься на квадроциклах и тюбингах. Прикинь?

— Погоди, — выставила я перед одногруппницей указательный палец и задумчиво прищурилась.

— Что?

— А вот, все. Прикинула. Ну такое...

— Какого ты на него взъелась, Яна? — нахмурилась Хлебникова, наконец-то догоняя, что я не разделяю ее восторгов по поводу нового знакомого.

— Х-м-м, дай-ка подумать, — постучала я пальцем по нижней губе, — может, потому, что этот тип начал смеяться, когда Захар рассказал историю о бедной девушке, которую совратили и бросили, предварительно слив видео интимного характера в сеть?

— Да что Летов может знать вообще об этом? Он же просто прикалывался.

— А если нет? — упорно стояла я на своем.

— Все равно — это не повод так гнать на парня. Оглянись вокруг, Золотова, эту роскошную квартиру под наш праздник предоставил именно он. Причем безвозмездно! Разве может такой человек после этого всего быть таким монстром, каким ты его представляешь? Вот уж не думаю!

— Запала, да? — прищурилась я.

— Что? — хохотнула Машка, но тут же потерянно оглянулась по сторонам.

— Ну, все понятно, — скривилась я, — ты положила глаз на этого... как там его? Тимура?

— Тимофея! Но это вовсе не так. Да он, конечно, красавчик, но...

Красавчик?

Я поджала губы и глянула в сторону темноволосого парня, который о чем-то оживленно беседовал с Летовым. Ну как сказать? Не урод и это факт. Но типаж явно не мой. Волосы стрижены излишне коротко под машинку, как у какого-то хулигана. Да и черты лица слишком резкие, перебор с самоуверенностью в глазах, ну и как-то многовато спеси в извечно кривой улыбке на пухлых губах. А в остальном же? Высокий, по мне так даже чересчур, метр девяносто — не меньше. Фигура, конечно, блеск, тут и не поспоришь. Без фанатизма и перегибов, но такая, что ни одна девчонка равнодушно мимо не пройдет. Но на это ведь и весь расчет? Тугой, поджарый — это все про него, но за всем этим внушительным фасадом скрывалась фальшь.