— Притом, что именно ты спасешь нас от этого ужаса, летящего на крыльях ночи.

— И как же?

— А я тебе сейчас расскажу, — уверенно кивнула я и подошла ближе к одногруппнику, усевшись перед ним в кресло и только сейчас замечая черные как ночь глаза незнакомого парня, который исподлобья сканировал меня скучающим взглядом, вальяжно развалившись на другой стороне дивана.

Но я решила не обращать на него внимание. Подумаешь? Парни вечно пускают на меня слюни, одним больше, одним меньше — не беда. А у меня есть дела поважнее...

— Кочеткова — вот твоя цель номер один, Захар.

— Прости, милая, но меня это идея как-то не вдохновляет. Поищи кого-то другого на роль спасителя сирых и убогих.

— Летов, вот ты мне скажи: ты дебил или просто мастерски им притворяешься? — прищурилась я, а парень под этим пристальным взглядом наконец-то глубоко вздохнул и все же кивнул.

— Ладно, Золотова, и что ты мне предлагаешь?

— Ничего сложного по своей сути. Кочеткова на тебя слюной капает еще с начала учебного года. Дай ей зеленый свет и позволь немного поразвлечься с сильным, молодым телом, но не просто так, а за ответную любезность. У нее на столе лежит уже подписанный приказ о переводе новенького в нашу группу. Вот и пусть он магическим образом перепишется и этого мажористого придурка отправят куда-нибудь, но только не к нам. Видишь? Все проще пареной репы.

— Вижу, — кивнул Летов.

— И все будут в плюсе, — улыбнулась я, оглядываясь по сторонам, ловя одобрительные взгляды Хлебниковой, Плаксиной и других девочек, — ты впишешь в бесконечный список своих постельных побед новое имя, Кочеткова отведет душу, а ряды нашей образцово показательной группы не пополнятся явным отбросом общества.

— Славно, — хмыкнул Летов и подмигнул мне.

— Значит, ты согласен?

— Да, не вопрос, Яна. Лишь бы ты улыбалась.

— М-м-м, Захар, ты просто зайка, — потянулась я к парню и потрепала того по щеке, пока сам одногруппник закатывал глаза и фыркал, пытаясь отбиться от меня.

— Золотова, изыди!

— Ты наш герой! — ворковала я, а девочки на заднем плане одобрительно гудели, смотря на блондина с великой благодарностью и благоговением. Особенно Плаксина, которая была влюблена в Летова без памяти и едва ли на него не молилась.

Я этих восторгов по поводу Захара не разделяла. Блондины были не в моем вкусе, несмотря на всю его привлекательность, стать, выправку и атлетическое телосложение. Статус капитана баскетбольной команды института тоже не имел для меня значения, ибо я знала, какой этот парень на самом деле — сволочь еще та.

— Так, девочки, осадите! — хлопнула я в ладоши. — Тискать Захарку будем тогда, когда он сделает все в лучшем виде. А пока рано радоваться.

И все тут же затихли. А я задала парню вопрос в лоб.

— Ты слышал про него что-то?

— Слышал кое-что краем уха.

— Знаешь, за что отчислили этого великовозрастного кретина?

— Ну..., — Летов чуть отвел глаза и пожал плечами.

— Давай, колись.

— Яна...

— Захар!

— Это история не для таких нежных фиалок, как ты.

— Да, брось, — отмахнулась я.

— Я расскажу, а ты потом ночами спать не будешь...

— Летов, не беси меня! — едва ли не зарычала я.

— Что ж, сама напросилась, — кивнул парень, а затем вдруг глянул на сидящего на другом конце дивана темноволосого незнакомца, о существовании которого я уже и позабыла. Хмуро перевела на него взгляд, но тот лишь лениво помешивал кубики льда в стакане и загадочно улыбался, покусывая нижнюю губу. И словно бы думал о чем-то своем.

— Ну же! — поторопила я Летова.

— Короче, — прокашлялся он, рассмеялся, а затем наконец-то начал вещать, — этот тип поспорил на самую красивую девушку в своем институте. И самую неприступную. Такую, как ты, Яна.

Я же только фыркнула, но возражать по поводу очевидной правды не стала, а лишь поправила волосы и продолжила слушать одногруппника, не обращая внимания на то, как давяще жег меня взглядом черноглазый незнакомец. В упор. Так, что мурашки медленно поползли по моему позвоночнику.

Пф-ф-ф, поди уже влюбился без памяти.

Всё, как всегда...

— Но спор был не простой, а с подвыпердвертом. Нужно было не банально влюбить в себя гордую красотку, а сделать так, чтобы она знала, что ей ничего более одной ночи не светит. Что будет только один раз и на заведомо непривлекательных условиях для благочестивой девы.

— Что? — ахнула я.

— И она клюнула. И согласилась на все.

— Не может быть! — прижала я пальцы к губам.

— Еще как может, Яна. Ну а дальше — больше. Видео с цензом «двадцать один плюс» слили в сеть, и папа девушки совсем не обрадовался тому, что его любимая дочь умеет исполнять в постели. Последствия не заставили себя долго ждать — скандал, слезы, сопли, разборки, дуэли... Короче, грязь!