Тонкого, но крепкого. И крайне приятного наощупь.

Н-да… в очередной раз повёлся на девчачий развод, и, как показала практика, в очередной раз напрасно: меня при касании словно молнией пронзило — да-да, от макушки до пят. И, полагаю, только лишь по этой причине мои пальцы сомкнулись на её ладони. Говорю же, электричество! Неконтролируемый спазм! Ну, из-за которого провод под током нужно проверять исключительно тыльной стороной ладони, чтобы в случае чего рука отдёрнулась? Вот я на этом и погорел, хе-хе. Ну а то, что Милли не стала высвобождать руку, это уже она сама виновата. Потому что как-то вдруг само собой получилось, что девушка оказалась не просто в душевой кабинке, а конкретно в моих объятиях… и в себя мы пришли, во-первых, нескоро, а во-вторых, в кровати…

… что характерно, вовсе не в той, что нынче ночью досталась мне. Или не только нынче? Кста-а-а-ати!..

— Мил?..

— А?..

— А который час?..

— Вырубаев! — возмущённо нависла надо мной Милли, оперевшись на руки.

И да, не только она сама, но и некие её… весьма, скажем так, средненького размера… достоинства прямо перед глазами замаячили, хе-хе! Нет, вы не подумайте, я не жалуюсь. Мне и раньше в Милке всё нравилось, даже, кхм, бойкий и задиристый характер. Плюс удивительная пропорциональность. Ну а теперь я и вовсе в неё влюблённый. Что и немудрено, после всех этих восхитительно проведённых — кстати, где только не! вплоть до, кхм… ладно, об этом скромно умолчу! — часов. Упоительно долгих! Прямо-таки бесконечных! И да, это вам не это, в смысле, не услуга на коммерческой основе, и не дополненный функционал виртуальности. Это по-настоящему, это на самом деле. И оно того стоит. В том числе и всех потенциальных неприятностей. Каких? Про вынос мозга даже говорить не буду, к этому я уже морально подготовился. Но есть ещё, к примеру, некий поручик Купфер, Назар Лукич, он же мой куратор. И он же, что удивительно, родной — и старший! — братец моей пассии. Родители её, опять же… да и мои — до сих пор игнорируемые — близкие и дальние твердянские родственники. Что-то они скажут? А и пофиг! Подумаю об этом завтра, как говаривала одна небезызвестная литературная героиня.

— Чего «Вырубаев»?! — возмутился я. — Я что-то не то сказал?

— Да нет, ничего такого, — потупилась девушка. — Просто… неожиданно как-то! Не привыкла я к таким вопросам, да ещё и в такой обстановке! Типа, всё настолько ужасно, что ты уже от меня сбежать намылился?!

— И в мыслях не было! — отпёрся я со всем возможным энтузиазмом. — Вовсе даже наоборот! Счастливые часов не наблюдают! Вот так бы лежал и лежал…

— Только лежал? — прищурилась Милли.

— Ну, не только… дай передохну чуток… с мыслями соберусь…

— Ладно! — улеглась Мила рядом, пристроив голову мне на грудь. — Пока что прощаю.

— Ну так который час? — настоял я на своём.

— Когда ты в душ пошёл, около двух пополудни было, — припомнила моя подружка. — А сейчас… ну, часа три!

— Да ладно! — не поверил я.

— А что?

— Мне, так-то, показалось, что несколько часов прошло…

— Льстишь мне, гадёныш?

— Ну, не без того… а день? День-то какой?! — спохватился я.

— Ну наконец-то! — рассмеялась Милли. — А то я уж думала, что не спросишь. Понедельник сегодня.

— Всего лишь понедельник?! А… неделя? Неделя какая? Ну, после… — замялся я, не в силах подобрать адекватного определения замесу с големом.

— Да вчера это было, около часу дня! Уймись уже!

— То есть я проспал?..

— Почти сутки, — подтвердила мою догадку девушка. — Ну, как проспал? Сначала в обморок грохнулся, но так у всех обычно бывает. Ну а потом, через какое-то время, обморок в сон перешёл. А что, ты ничего не помнишь?

«Окстись, женщина! — хотел было патетически воскликнуть я, — какое помнишь?!» Я ж в обмороке был, если твоим же словам верить! Но титаническим усилием воли сдержался. Ну и заодно признался с лёгким сердцем:

— С того момента, как ты по голему долбанула, и у меня аура взорвалась — не-а! А мы как вообще здесь оказались? Это же ваша дача, в смысле, Купферов? Э-э-э… загородный дом?

— Ну да, — подтвердила Милли. — Ну а как оказались… я тебя сюда привезла. На машине. Опричники только погрузить тебя помогли, а уж дальше сама, всё сама! Всё своими руками!

— И раздевала тоже?!

— Ну а кто, если не я?! — развела одной — если конкретно, то левой — рукой девушка. На правой-то она лежала! — Но на что только не решишься ради матримониальных планов!

— Эй, погоди! Это моя реплика!

— Какая?

— Ну, про матриманиакальные… тьфу! Матримониальные планы! — пояснил я. — Я её уже заготовил, чтобы ввернуть при случае, а тут ты… а ну, стопэ!

— Что?! — вскинулась Мила.

— Э-э-э… опричники, говоришь?

— Ну да!

— Э-э-э… стесняюсь спросить… а они откуда в нашей истории появились?

— Вот же ты наивный попаданец, Вырубаев! — шутливо щёлкнула меня по носу Милли. — На штурмовиках прилетели! Аж два отделения из группы оперативного реагирования! Можно сказать, в силах тяжких! Только, как и обычно, к шапошному разбору.

— Ты, что ли, их вызвала?

— Не-а, — мотнула головой Мила. — Кто-то из туристов. Ну, в смысле, из экскурсоводов. Мы ж с тобой на все штольни шухер навели, там такой шум и гам стоял, что странно было бы, если бы никто этого не заметил! Ты ж сам слышал, какое там эхо! Вот и прикинь, что в туристической зоне творилось?!

— Хм…

— Вот тебе и «хм»! — передразнила меня подружка. — Ну а потом ещё и обвал случился!

— К-какой ещё обвал?!

— Да ты не переживай, не очень большой! — «успокоила» меня Милли. — Так, чуток склон горы просел над тем залом, где мы с големом схлестнулись… но это не я, честное слово! Я ничего подобного даже не планировала! Собиралась всего лишь обездвижить конструкта, чтобы его потом специалисты без помех обследовали. А оно возьми, да и посыпься сверху! Насилу тебя успела выдернуть! Но тебе, уж извини, всё равно досталось. Ты, когда я тебя в боковую штольню затянула, больше на здоровенный ком грязи был похож. Или на кокон. Ну, типа как у шелкопряда!