Мы, мокрые с головы до ног, собрались залезть в кузов, но он возразил:

— Залезайте в кабину, сзади слишком холодно.

Нам повезло встретить хорошего человека. Он всю дорогу расспрашивал о жизни в Бэйдахуане и сказал, что, увидев нас, сразу подумал о своем сыне. Он очень боялся, что его сын тоже решит сбежать домой.

Мы быстро проехали Тунсянь и остановились в Дабэйяо. Водитель объяснил, что не сможет довезти нас до дома, и протянул нам один юань, чтобы мы дальше поехали на автобусе. Мы не хотели брать деньги, но он настоял:

— Если у вас ничего нет, берите.

Мы взяли купюру, сделав вид, будто действительно остались без денег, и за этот юань доехали до дома.

Я до сих пор переживаю из-за той истории. Мы обманули доброго человека. Когда так поступаешь с тем, кто искренне хотел помочь, потом становится очень неприятно. Из тех тридцати юаней, спрятанных в тюбике зубной пасты, мы не потратили ни одного, надеясь снова встретить того мужчину и вернуть ему долг.

Трудно сказать, когда это началось — предметы из пластика постепенно окружили нас со всех сторон. Пластиковый линолеум, пластиковые обои, пластиковые тазики для умывания, пластиковые разделочные доски, пластиковые рюкзаки, пластиковые зубные протезы… Пластик заполонил весь мир, но, к счастью, пластиковых пельменей или пластиковых бургеров в нем никогда не появится. Пластик — материал, в котором отсутствует историческая глубина. Он напоминает нувориша, вызывающего одновременно скуку и безысходность.

В моей жизни также появилось очень много пластиковых вещей, но я всегда принципиально отказывался покупать пластиковые тазики для умывания. Я пользуюсь самым обычным, покрытым эмалью, которая, стоит только чуть-чуть задеть ее, откалывается, обнажая заржавевшие воспоминания.

Когда в Бэйдахуан пришла зима, наша группа вынужденно покинула холодную сцену и разместилась в маленьких тесных комнатах общежития. На самом деле маленькими они, конечно, считаться не могли: в каждой комнате с двухъярусными кроватями помещалось около шестнадцати человек. Однако по сравнению с соседним отрядом, где в одном большом помещении жили восемьдесят человек, наши комнаты все же казались довольно маленькими.

В этой тесноте по утрам и вечерам мы сталкивались со следующей проблемой: сидя на корточках, одновременно могли умыться лишь трое-четверо, и часто случалось, что кто-то нечаянно задевал другого задницей по лицу. Зато имелась достаточно просторная полка, на ней помещалось шестнадцать новых тазов, сложенных стопками по две-три штуки. Во время очередной проверки порядка Лао Ли спросил:

— Зачем вам столько тазиков? Одного бы вполне хватило!

Его слова оказались пророческими.

В нашем поселении колодец располагался неподалеку от винокурни, рядом с которой стояла соломенная хижина, использовавшаяся как склад. Именно она и загорелась той ночью.

Тушение пожара заставило нас, еще подростков, почувствовать, что такое ответственность и справедливость. Все схватили по тазику для умывания и побежали на улицу. Колодезная лебедка беспрерывно вертелась, по цепочке передавали воду, а когда ее не хватало, брали снег. Тазики летали вверх и вниз. Люди на крыше смело подходили к огню, поливали его водой, подгоняли друг друга, кричали. Одежда промокла, а затем замерзла, и мы, одетые в ледяные доспехи, бегали туда и обратно, передавая тазы с водой. Восторг, самозабвение и единство придавали нам сил. Благодаря большому числу людей и емкостей огонь отступал и вот-вот должен был потухнуть. И тут один из тех, кто первым забрался на крышу, неосторожно шагнул и упал, задев рукой тлеющую головешку.

Пожар был потушен, и мы, возбужденные и пропахшие дымом, вернулись в общежитие. Только когда я пошел умываться, заметил, что все тазики остались у склада, мы забыли о них. На полке стоял лишь один, принадлежавший однокласснику, обжегшему руку. Он первым выбежал наружу и ничего не взял с собой.

На следующее утро все пошли к пожарищу. Я в жизни больше не видел так много испорченных тазиков… За ночь бросков и падений они потеряли форму, на них появились вмятины и дыры. Говорили, что несколько более-менее целых уже успели забрать девушки. Ни один из наших тазиков не вернулся в общежитие.

Старик Ли сказал:

— Эти старые соломенные хижины сгорят — и не жалко, они не стоят и одного тазика. Глянь, сколько перепортили, да еще и человек обжегся.

Его слова звучали обескураживающе, мы думали по-другому. Мне казалось, что той ночью проявился особый дух, тазики были пустяком, а вот дух имел значение. Никто не расстраивался из-за сломанного тазика. Впоследствии старика Ли раскритиковали за его странные слова.

Позже тот одноклассник с ожогом признался, что боролся с индивидуализмом. Он сказал, что защищал свой личный интерес — не взял свой тазик, в результате только тот и остался целым. Я еще долго недоумевал. Не знал, действительно ли он так думал в тот момент или просто сказал это ради пущего эффекта. Одно было ясно: его тазик остался целым случайно, потому что в спешке все просто хватали первые попавшиеся.