На его ладонях была пришита липучка — стигматы крючочков и петелек — так что он мог зацепиться за что угодно и просто висеть там. Мой взгляд упал на синего, но эти твари были всех цветов. Розовые. Фиолетовые. Зеленые. Черные. В тай-дай, как у Grateful Dead. Микки-Маусные помеси.

Какой же родитель в своем уме купил бы одну из этих отвратительных штук своим детям?

Кто вообще захотел бы принести такое домой?

— Толстопузик Вжик! — закричала Кендра. — Можно мне такого, папа, пожаааалуйста?

Она знала его имя. До меня это не сразу дошло — а должно было, черт побери, — но моя малышка была так хорошо осведомлена о лоре Толстопузиков Вжиков, что уже знала, как именно он называется. У меня не было контекста, чтобы понять, из какого он мультфильма, какое анимированное кошмарное видение могло породить это чудовище… Но она знала его имя. Откуда Кендра могла знать его имя?

— Разве ты не хочешь снежный шар? — спросил я. — Тут есть со Статуей Свободы…

— Я очень, оооочень хочу Толстопузика Вжика.

— Что насчет Эмпайр-Стейт…

— Пожаааалуйста, папа, пожааааалуйста?

— Ладно, ладно, мы купим тебе Толстопузика Какегото…

Десять баксов. Сделка была быстрой. Чисто бизнес, без сантиментов. Парень, стоявший за раскладным карточным столиком, поминутно оглядывался через плечо, будто в любую минуту мог подойти полицейский и всю эту тротуарную предприятие прикрыли бы. Я заметил мокрую картонную коробку, заткнутую под его столом, доверху набитую этими плюшевыми игрушками. Сама коробка выглядела так, будто вот-вот развалится, структурная целостность картона готова была рассыпаться после слишком многих дней под дождем. Я видел водяные пятна. Наверное, упала с грузовика в Джерси, а этот парень сбывает их туристам. Абсолютно легальный бизнес.

Я не удержался: — Что за черт это вообще такое?

— Я сам не знаю, чувак… Мультик, наверное?

— Вы не знаете?

— Я просто продаю их.

— Похоже, у вас их несколько. — Я кивнул на коробку. Вид множества их, спутанных вместе, заставлял их выглядеть как какая-то радужная порода детских шубок. Стили техниколоровых горжеток, с головами, все еще прикрепленными, чтобы ты знал, что это за зверь был до того, как с него содрали шкуру. Меня передернуло, просто глядя на все эти обвислые тела, переплетенные друг с другом, словно выводок бескостных щенков, вид их широко раскрытых глаз, взирающих на меня из-под створок той картонной коробки. Все с одинаковыми оскаленными ухмылками, полными клыков-рисинок.

— Вы точно не хотите еще одного? — Этот тип наклонился совсем близко, пока я не почувствовал вонь его дыхания. — Я вам скидку сделаю. Три по цене двух. Давайте, заберите их с собой.

— Одного более чем достаточно, спасибо.

Теперь, когда я увидел одного, клянусь, я видел Толстопузиков Вжиков повсюду, куда бы мы ни пошли. Не только в Чайна-тауне. Они усеивали всю Таймс-сквер. На Бруклинском мосту. У каждого уличного торговца была своя гнезда на продажу. Они свисали с витринных стоек почти в каждом магазине, мимо которого я проходил.

Господи, они были повсюду.

Повсюду.

— В этом городе реальные проблемы с Толстопузиками Вжиками, — пошутил я с Дженн. — А я-то думал, тараканы будут худшим из всего…

— Лучше, чем клопы, — парировала Дженн. — Я бы любой день предпочла нашествие Толстопузиков Вжиков клопам…

Кендра не выпускала своего Толстопузика Вжика всю поездку. Она спала с ним каждую ночь в нашем отеле, прижимая его к груди, сжимая, пока не засыпала. Признаю, меня это пугало, видеть эти зубы-рисинки так близко от ее уха. Мне приходилось отгонять навязчивую мысль, что эта штука вдруг оживет и начнет покусывать ее мочку. Отгрызет ее совсем.

Кендра не отпускала своего Толстопузика Вжика всю поездку на поезде домой, все семь часов. Она впихнула его себе под мышку в свою первую ночь назад в нашем доме, уставившись на меня, пока я укладывал ее.

— Тебе понравилась поездка?

Кендра кивнула.

— Что тебе больше всего понравилось? Дай угадаю. Это была… Статуя Свободы?

Кендра пожала плечами.

— Это был… «Король Лев»?

Еще одно пожатие.

— ФАО Шварц?

Еще одно.

— Сдаюсь.

— Толстопузик Вжиииииик! — Кендра сунула своего мне в лицо. Я отпрянул, чтобы избежать столкновения с его синим мехом. На секунду мне показалось — на самом деле показалось — что он щелкнул зубами у моего носа.

Шов вокруг его левого глаза уже расходился. Эта дешевая безделушка из потогонки не могла продержаться и пары дней, прежде чем начала разваливаться. Великолепно. Эта плюшка, вероятно, не протянет и недели, прежде чем полностью расползется, рассыпая по всему дому клочья токоватого наполнителя. Вот нам повезло. Кендра будет совершенно разбита сердцем. Бедный ребенок. Она любила этого долбанного Толстопузика Вжика до самой его кончины, совсем затаскала его.