— Мои пожелания довольно просты. На завтрак — кровяная колбаса с тостами. На обед — свиная кровь, смешанная с фаршем. На ужин — то же самое. На ночь — стакан свиной крови. — И он пристально посмотрел на меня. — Что вы об этом думаете?

Я ответила смело, без всякого стеснения — в конечном итоге это всегда дает немалое преимущество:

— Откровенно говоря, сэр, мне бы такое не подошло, но, если это то, чего вы действительно хотите, я приложу все усилия, чтобы сделать ваши блюда настолько вкусными, насколько это возможно.

Он судорожно дернул головой вверх и вниз, и я могу поклясться, так порывисто сглотнул, будто от одной мысли о его любимой еде рот его непроизвольно наполнился слюной.

— Прекрасно. Мою последнюю экономку неизменно тошнило каждый раз, когда она видела, с каким удовольствием я поглощал фарш с кровью. Теперь уже все улажено. Итак, у вас полная свобода действий. Самое главное, неукоснительно следите за тем, чтобы я хорошо питался три-четыре раза в день, и можете делать все, что пожелаете.

— Спасибо, сэр, — ответила я. — Вижу, дел здесь предостаточно. А где располагается моя комната?

— Там, где вы сами выберете, — на всех этажах находится множество пустующих комнат. Сам я пользуюсь только этой и соседней, вам нет никакой необходимости бывать там. Что касается денег…

— Я как раз собиралась спросить вас об этом, сэр.

Он наклонился и, выдвинув из-под стола большой старый саквояж, поставил его около меня. Открыв его, я увидела, что чемодан до верху наполнен пачками банкнот — по пятьдесят фунтов, по десять и по пять. Мистер Акрудал пренебрежительно махнул рукой:

— Берите себе сами оплату — сто фунтов в неделю, а также сколько бы ни потребовалось на ведение хозяйства.

Я решительно покачала головой:

— Нет, сэр, так дело не пойдет. Для того чтобы все оставалось в целости и сохранности, я бы предпочла, чтобы вы куда-нибудь надежно спрятали этот саквояж и каждую педелю выдавали мне необходимую сумму.

На его бледном как мел лице появилось злое угрожающее выражение, и я подумала: не хотелось бы мне встать на вашем пути, сэр. Внезапно его мертвенно-бледное лицо окрасилось светло-серыми тонами; я была совершенно сбита с толку, поскольку никогда прежде не видела ничего подобного. Потом он медленно заговорил, намеренно разделяя слоги, так что мне потребовалось некоторое время, чтобы понять его:

— Ни… ког… да… не… с… порь… со… мной… же… н… щи… на… Де… лай… так… как… я… ска… зал…

Он до смерти напугал меня, и я уже собиралась сказать ему в ответ все, что думаю, и покинуть этот дом, но в тот самый момент мне припомнилась моя жалкая холодная комнатенка, два фунта и немного мелочи в сумочке, поэтому я только покорно кивнула и проговорила:

— Хорошо, сэр… успокойтесь, прошу вас. Я буду записывать все потраченные суммы и раз в неделю отчитываться перед вами.

Он действительно успокоился, но выглядел таким уставшим, будто внезапная вспышка гнева лишила его последних сил.

Я стремительно покинула комнату и, немного придя в себя после разговора с хозяином, начала исследовать дом. Кухня оказалась расположена в подвале, если, конечно, эту грязную и закопченную адскую нору можно было принять за место, где готовили пищу. Вы не поверите, но там была установлена старая, насквозь проржавевшая металлическая плита, которая нагревала древний котел с краном с одной стороны. Грубо сколоченный стол из сосновых досок развалился, как только я попыталась передвинуть его в сторону. Деревянные половицы насквозь прогнили, так что я едва не сломана лодыжку, провалившись ногой во влажную рассыпающуюся труху. Оглянувшись еще раз вокруг, я поняла, что кухня восстановлению не подлежит — это будет просто впустую потраченное время.

Выбрав для себя комнату двумя этажами выше, окна которой выходили на заросший сад, я приняла решение взять побольше денег из заветной сумки и купить переносную печь, работающую на жидком топливе, и полный набор кастрюль.

Но главный вопрос оставался неразрешенным. Когда этот старый дьявол собирается обедать?

Часы показывали двенадцать пятнадцать. Таким образом, разумно было предположить, что обед — свиную кровь и мясной фарш — следовало подавать около часа дня. Откровенно говоря, мне не хватало смелости спросить у мистера Акрудала, где мне искать эту отвратительную смесь — или каким-то образом приготовить ее, но в конце концов я спустилась в холл и обнаружила там круглую позолоченную емкость, наполненную примерно тремя пинтами густой крови, и объемный газетный сверток.

Я искренне сочувствовала моей предшественнице, которой неизменно становилось дурно, когда она видела, как ее хозяин с жадностью набрасывается на эту мерзость, особенно когда я почувствовала, что фарш — а также, скорее всего, кровь — определенно испорчены.

Я тщательно вымыла железную кастрюлю, переложила в нее сырой фарш и начала тушить его, используя вместо плиты старый фонарь с пламенем внутри, найденный в дальнем углу этой так называемой кухни.

Я основательно приправила эту ужасную смесь (кипящая кровь распространяла удушающее зловоние) солью и черным перцем, добавила мускатный орех, отобранный у тучного кота, игравшего им, как клубком.