Шрифт:
И ведь были предупреждены, что ко мне под навес соваться нельзя…
Зевая, я натянул шорты, застегнул пояс с оружием и пошел оказываться дебилу первую медицинскую помощь. Надо бы внести в систему защиты поправки, чтобы не стреляла по кружкам с кофе…
Пока выдирали иглы и латали жопу, я попутно разжился целой кружкой с кофе и получил полную сводку местных новостей.
Благодаря редкому в этом время года попутному сильному ветру идем с неплохим опережением графика и ближе к вечеру должны достичь островного селения Каса Мартинес, где и заночуем. Селение славно своими вкуснейшими речными креветками, отменными моллюсками, соленой рыбой и производством собственной соли, которую они выпаривают из прибывающей во время приливов воды. Как раз рыба, креветки, соль и остальное и будет погружено на одну из лодок — заказ из Нова-Фламмы, где знать мало считается с деньгами, когда речь заходит о качественной жратве.
Допив кофе, я повторил чтобы не совались под навес и что парню просто повезло сначала внести под навес металлическую кружку с кофе, а потом уже свою тупую башку, глянул на стонущего в каюте парня и пошел рыбачить. Вчера я рыбу не поймал и меня это почему-то подбешивало…
Прячущий от меня глаза старший охранник, с намотанной на голову мокрой тряпкой и с лицом как у выловленного из воды утопленника, часто икая, предложил мне кофе с текилой, а когда я отказался, подсказал куда закидывать леску и как глубоко. Глянув на его шею, уже усаживаясь на табурет, я без особого интереса спросил:
— А где амулет, амиго?
— На дне — пробурчал охранник — Сегодня утром туда и отправил. Ты правильно меня отговорил от глупостей, амиго…
— Я? Я тебя не отговаривал — рассмеялся я — Ты что-то напутал. Ведь я, наоборот, отправлял тебя на запад. Тебя послать туда снова?
— Не надо, амиго. И спасибо… спасибо…
Пожав плечами, я со свистом отправил леску в указанное место, с удовлетворением отметив, что сегодня получается чуток лучше. Хотя здешняя снасть максимально непривычная — слишком большое грузило, одинокий крючок, способный вырвать ребро даже бизону, ущербный едва видимый поплавок…
— А ту тварь мы вчера выловили, амиго! Головная лодка специально разворачивалась! Баграми подцепили, выволокли. Могу отправить тебя туда и посмотреть…
— Я же еще вчера сказал — в жопу!
— Да я главному так и сказал! Но он все равно хочет угостить тебя ужином, амиго! Ты боец!
— Ага…
— А вот рыбак из тебя…
— А?
— Ты говорю боец, амиго, боец…
Глава 4
Глава четвертая.
Островное поселение Каса Мартинес звучало гордо, а выглядело сплошной мешаниной разномастных крыш, занявших собой весь не столь уже большой остров. Те, кому не хватило место на суше, построили вдоль берега платформы с навесами, одновременно служащие причалами, и обосновались там. Длинным языком в лагуну уходил свайный пирс, к которому одна за другой медленно подходили лодки торгового каравана. Все торопились успеть пришвартоваться и разгрузиться до прихода настоящей темноты и закат разрывали яростные ругательства и призывы поторопиться.
Первое, что бросилось бы в глаза любому путнику с Церры — нигде нет просто так расставленных кадок с цветущими растениями, порхающими вокруг бабочками и свиристящими птичками. Да, кое-где стоят горшки с лимонными деревцами и какими-то еще, но они втиснуты туда, где нашлось хоть немного времени и служат не данью системе, а источниками витаминов. Ну или для добавки кислинки в домашний самогон. Развешанная на веревках рыба подсказывала основу здешнего рациона, как и покачивающиеся над водой клетки с курами и капибарами.
Вода вокруг селения… здесь никакая тварь не выживет. Говно и мусор неспешно текли нам навстречу в таком количестве, что на пару мгновений я заподозрил, что вернулся в Зловонку в Жопе Мира. Крутящие в жиже мертвые раздутые тушки животных неплохо обрамляли сплавляющийся вниз плотик с двумя прикрытыми тряпками трупами, зажавшими в ладонях горящие лампады. Пару раз стукнувшись о наш борт, плот был небрежно отпихнут багром и, крутясь, ушел по течению вниз. Шанса мирно плавать хотя бы до рассвета у трупов нет — сожрут гораздо раньше.
Сначала дебилы прикармливают здешнюю фауну трупами собственных родителей, а потом удивляются что оголодавшее зверье приходит за ними самими. Странно, да?
Оставаясь под навесом, скрытый свисающими циновками и сетями, я спрятал в кулаке огонек табачной самокрутки и сделал затяжку. Вряд ли тут есть выцеливающий меня снайпер, но указывать огоньком на собственную тупую пасть все же не стоит. Я бы вообще в багги убрался, но на пирсе зажегся десяток ярких огней, высветивших изломанный и чем-то знакомый черный силуэт, привлекший мое внимание.
Все вместе никак не складывалось, но заметив пару знакомых частей туши, я опознал урода — над пирсом на лебедках подвесили убитую мной тварь. И не такой уж она оказалась легендой. Таких уже убивали в этих обширных лагунах, но не здесь, а дальше к западным их берегам, где всякие твари обитают в куда больших количествах, медленно, но верно вытесняя оттуда народ. Мне об этом рассказал приперший лично выразить уважение старик с большой бутылкой огненной воды. Мы неплохо посидели, я подарил ему нож, а он мне остатки бутыли и свои воспоминания.