Шрифт:
Думал, думал же ты, Игорь…
Столешников знал все эти мысли и мечты: он сам такой был. Любой, выходя на поле, хочет играть на чемпионате мира. Или в Лиге чемпионов хотя бы. А как туда попадают? А как там играют? Хотел ты, Масяня, играть в премьерке, всю свою жизнь хотел!
…может, и сейчас хочешь. Только в себя давно не веришь.
Масяня смотрел в сторону, сглотнул, прежде чем ответить:
– Какая премьерка? Вы сами подумайте! Старые мы для нее, нас там молодежь задушит!!! У нас Свирид хрустальный, ткни – сломается! А у Зорика кресты постоянно на разрыв! Травма на травме… Сами же знаете!
Столешников молча слушал, как Масиков набирает обороты:
– У нас полкоманды в лазарете постоянно лежит. Семьи у всех. Жить надо. Все ж понимают, что мы последний сезон в ФНЛ, а потом назад в болото, откуда вылезли. И вы точно не потянете…
Столешников сильнее сжал челюсти. Правду говорил его капитан? Да, в чем-то правду. Здесь и сейчас так оно и есть. И больше пока никак не получается, но если…
Масяня успокоился. Выдохнул, не дал сказать:
– Может, договоримся?
Вот так, значит? Договоримся?
Столешников лопатками прижался к стене, проглотив все правильные слова, которые собирался сказать капитану. Нужны они такому вот Игорю Масикову, талантливому, грамотному, умелому игроку?
Такому, как сейчас, не нужны. А что он предложит тренеру, и так понятно…
Столешников кивнул, разрешил сказать. Черт с ней, с гордостью, и не так ноги вытирали.
– Все же понимают, почему вы здесь. Отсидитесь и уедете. Давайте так. Мы вас не сливаем, а вы нам не мешайте просто жить…
Масяня ушел уже давно. А Столешников все сидел в раздевалке. Смотрел на стену, пытаясь рассмотреть там что-то важное. Но стена – не табло, ничего важного она не показывала. Да и если бы показала, счет пока однозначно был не в его пользу.
Глава седьмая:
Ни один в поле не воин, если…
В ыездные матчи в чем-то проще, в чем-то сложнее. Дома, говорят, и стены помогают. Столешников с такой мыслью всегда считался. Да, на родном поле играть – это иногда проще. Только вот выигрывать везде уметь надо. Что у «Крылышек» на «Металлурге», что у «Шинника» на «Сатурне». А стены?!
Стены с собой не привезешь. В отличие от вон тех, на гостевой, в фан-секторе…
– Море мертвое!
Механик… Здоровенный колоритный мужик, заправляющий фанатами «Метеора», затянул кричалку.
– Море мертвое!
– Нет! – сотней глоток в ответ.
Ну, и дальше:
Море соленое – Нет!
Море твердое – Нет!
Море хваленое – Нет!
Море Баренцевых – Нет!
Море Лаптевых – Нет!
Море Эгейское – Нет!
Море гейское – Нет!
Море, в которое ссут – Нет!
Море, в которое срут – Нет!
Море, в котором бензин – Нет!
Море, в котором мазут – Нет!
Дырам в озоне – Нет!
Это да, это вам не «ху!» исландское орать. Тут и высокий штиль, и настоящая поэзия, Пушкин, блин, Александр Сергеич.
Рабам и заключенным – Нет!
Сапогам и погонам – Нет!
Ружью и патронам – Нет!
Атомной войне – Нет!
Ракам на говне – Нет!
Мусору в море – Нет!
Мусорам на стадионе – Нет!
Содому и Гоморе – Нет!
Князьям и баронам – Нет!
Генсекам и коронам – Нет!
Черствым батонам – Нет!
Пустым макаронам – Нет!
Девочка Маша – Нет!
Стакан простокваши – Нет!
Мальчик Антошка – Нет!
Пошел копать картошку – Нет!
Старуха Шапокляк – Нет!
В декабре мерзляк – Нет!
Вязаная шапка – Нет!
Алкоголичка бабка – Нет!
Алкоголичка внучка – Нет!
Алкоголичка Жучка – Нет!
В алкоголичке дедка – Нет!
Ленина кепка – Нет!
Так и не созрела – Нет!
Алкоголичка репка – Нет!
Глобальное потепление – Нет!
Хорошо, хоть полиция на «мусоров» не реагирует, привычные люди. Стыдно все равно… играть «Метеор» не играет, да еще и фанаты орут на пределе голосовых возможностей… хрень всякую.
Крем от старения – Нет!
Чай с бергамотом – Нет!
Чай с бегемотом – Нет!
Чай со слоном – Нет!
Чай с холодцом – Нет!
Чай с чабрецом – Нет!
Чай с подлецом – Нет!
Чай, который пролил – Нет!
Чай, который остыл – Нет!
Столешников фанатов не очень жаловал. Или не понимал, черт знает. Мало ли, вдруг есть у них причины не футбол смотреть, а на «мяч» ходить только чтобы потом в посадке, сговорившись, накидать таким же. Или огрести, тут как карта ляжет.