— Ты о чем? — переспросил я.

— Всем сплавляют ведунов, а тебе сборный ансамбль ивашек-промокашек.

— Ну и ладно. Моровой сказал, мы же воевать не будем. Постоим в сторонке.

— Ага, писарями в штабе отсидимся, — порщилась Лучница. — Знаешь, как определить, когда воевода врет? Он шевелит губами. Видела я этого Царя царей, легкой прогулки не будет

— Хоть кто-то умный сс… среди этой толпы баранов, — сразу возбудилась Юния.

Я лишь мысленно закатил глаза. Вот мало мне было одной лихо.

Пока Моровой со своей командой разбирался с организационными вопросами, я наблюдал. Собственно, больше мне ничего и не оставалось. Выяснилась действительно неприятная особенность — у меня и правда оказался самый слабый из отрядов. Других укомплектовали сплошь ведунами с редкими вкраплениями ивашек, а мне досталось все по остаточному принципу. Шутка ли, одна Лучница перешагнула за грань пяти рубцов.

Заодно я приглядывался к командирам «батареек», то есть, своим коллегам. Все сплошь умудренные жизнью рубежники, разменявшие не одну сотню лет. И единственное оправдание, почему их отвели на столь непривлекательную роль — использование Осколков. Жалко, что внешне это никак не разглядишь.

Что интересно, дергались из-за груза ответственности у меня в отряде все: сорокалетний Виталик с переломанным носом, тоненькая как тростинка Лида, толстый Динамик (настоящее имя он называть отказался), рыжий Серега лет сорока пяти, отливающая благородной сединой Маргарита Борисовна, лысый, похожий на урку, Андрей, Петя-заика и худощавый Молчунов. Я думал, что последнему прозвище дали из-за какой-то хитрой способности хиста, но все оказалось проще, фамилия у того была Молчунов.

Бриллиантом в этой россыпи только недавно ставших рубежниками людей оказалась Лучница. Собственно, именно она и рассказала о каждом из моих подопечных, сколько знала сама. К примеру, Маргарита Борисовна — бывший библиотекарь, у которой хист рос, когда она возилась… нет, не с книжками, а железками. Ирония судьбы, что тут скажешь. Вот и пришлось на старости лет несчастной женщине изучать механику. Виталик возвышался, когда ему ломали кости. Его три рубца оказались добыты путем небольшого исправления носа, лучевой кости руки и двух ребер. Помнится, на сестре бывшего князя женился кощей с похожим даром.

У Андрея промысел остро реагировал на страх, что тоже было определенной проблемой. К примеру, наш лысый урка очень не любил ужастики, поэтому поднять первые два рубца оказалось просто — он набрал кучу хорроров и смотрел их несколько дней. Проблема заключалась в том, что человек привыкает ко всему. Теперь даже «Заклятие», «Изгонящий дьявола», «Сияние» и «Нечто» вызывали у Андрея легкую зевоту. Взять его пожить к себе, что ли? Кощеем он, конечно, не станет, но с моей нечистью явно до ведуна за недельку дорастет.

Динамик возвышался от резких громких звуков. Тоже получил первые два рубца от того, что слушал на максимуме музыку, а теперь остановился в развитии. И под последним я имел в виду вообще все. А как еще назвать человека, который ездит по улицам с открытыми окнами машины и пердящими басами?

Про хисты остальных Лучница не знала. У них хватило ума не говорить о таких важных вещах.

— А у тебя что? Как-то связано с луками, так?

— Ты, похоже, самый умный кощей на моем веку, — вкрадчивым голосом сказала Лучница.

— Издеваешься?

— Конечно. Если не повезет, то увидишь, отчего у меня хист растет.

Вот вечно у меня с женщинами так, сначала заинтригуют, а потом в кусты. Лучше бы наоборот. В любом случае, у меня больше не было времени ни чтобы надоедать Лучнице, ни чтобы нормально побеседовать с остальными на предмет: «Как сам? Каким воздухом дышишь?». И опять же, чего к этим ивашкам привыкать? Они же почти как мотоциклисты, каждый год новые. Я намеревался довольно скоро забыть о них. Вот только закончится вся эта бодяга с Царем царей.

Жалко, что про мои приключения не пишут книги и не снимают сериал. Тогда сразу стало бы ясно, получится у нас или нет. Бывает же, когда герой побеждает злодея, ты дергаешь мышкой, а там еще сорок минут фильма. Сразу понятно, что что-нибудь да будет. Или в заявленной бумажной серии еще полторы книги. Хотя, если бы лично я был писателем, то обязательно сделал так, чтобы именно в середине главный герой взял и победил всех. И баста, хэппи энд, все счастливы. Правда, наверное, это была бы последняя моя книга. С другой стороны, надолго бы запомнили.

Короче, пришлось довольствоваться обычными реалиями настоящей жизни и узнавать все по ходу дела. Поэтому я просто дождался, когда Моровой протрубил общий сбор. Точнее, это такое выражение «протрубил». Само собой, никакую трубу он не использовал, лишь обратился к заклинанию, благодаря которому его услышало все Подворье.

План нового воеводы был прост, как швейцарские часы. Мы направляемся к месту, где должен находиться Царь царей, по возможности не растягиваемся. Затем Печатник фигачит какую-то печать, которую они уже опробовали в ходе борьбы с главным жрецом нежизни, «батарейки» подпитывают, воины держат цепь, Царь царей вскидывает лапки кверху и умирает. Окончательно и бесповоротно.