Нынешняя ситуация с якорем-манком для всех тварей, с одной стороны, была очень удобна, так как нужно было при открытии искажения выдвигаться в вполне определенное место, где и гасить всех, кто добрел. А с другой стороны, брели они по самой короткой траектории, не разбирая дороги. Забор — так забор, дом — так дом. И если тварь была массивной, то дом она попросту сносила. Это старались предотвращать, но не всегда получалось. Даже Василий отметил, что в огороженном районе за последнее время разрушилось два дома. Причем, как выяснилось, один из них был тот, где Валерон взял книги, что помощник со счастливой мордахой и объявил, когда появился после проверки оставшихся домов на предмет астафьевских захоронок. Захоронок не нашел, зато библиотеку теперь считал личной. Я даже заподозрил, что дом он специально обмазал, чтобы уж наверняка. Все-таки жажда наживы — самая разрушительная сила.

Уголь Валерон тоже нашел, прошерстил все сараи пустых домовладений и надыбал два почти полных мешка и один наполовину пустой. Гордо сказал, что мешки потом вернет, запомнил, где какой брал. Пустые, разумеется, вернет, потому что содержимое хозяевам не нужно. Его активно поддержали и Прохоров, и Митя, так что я даже ругаться особо не стал, махнул рукой и пошел спать.

Утром Василий притащился ни свет ни заря — я даже позавтракать не успел. И темно еще было, но Василий уверял, что пока дойдем — рассветет, поэтому я тянуть не стал, решил позавтракать, когда вернусь. С пустым животом бегать легче. Да и идем мы недолго, на час-полтора.

Это я так думал. На деле вышло все три, потому что твари поперли, а контейнеры у нас теперь были если не бездонные, то очень близко к этому. Но даже почти бездонные контейнеры заканчиваются — свой я забил металлом и деталями с механизмусов, не беря ничего другого. Потом нацелился на свободное место у Василия, который как раз собирал ингредиенты со встретившихся тварей, оставляя мне, как и договаривались, все кристаллы. Но контейнер Василия тоже забился, а моя грузоподъемность в отношении тех частей механизмусов, которые никуда не влезли, оказалась ограниченной. Пришлось идти на выход. Пустотник, увы, в этот раз на меня не вылетел, так что руны мне не досталось, зато досталось моей одежде — выходил я в старой, думаю, ее еще на один-два посещения зоны рядом с границей хватит. А потом — только на помойку. Сейчас ремонтировать придется немало. Этак скоро вообще навык портного появится…

На входе в город обнаружился Козырев, ехидно у меня поинтересовавшийся:

— Смотрю, Петр, вы не перестаете носить металл с механизмусов. Не потеряли еще надежду получить Кузнечное дело?

— Я его получил, — похвастался я. — Выбил с механизмуса. Кстати, спасибо вам большое. Благодаря тому, что вы меня выселили, у меня теперь дом, в котором можно оборудовать и кузню, и мастерскую. Очень удобно.

Скрыть постоянно работающую кузницу было невозможно, так что лучше сразу выдать правдоподобное объяснение.

— В самом деле выбили? — пораженно спросил Козырев. — Да вы необычайно везучи, Петр.

— Дело не в везении, я потратил на это много времени, — ответил я. — И не сказать что везучий — первым же был кристалл со сродством к Огню, от которого я чуть не умер. Зато теперь могу заниматься механикой без ограничений.

— Рад за вас, Петр, — заявил Козырев. — В самом деле рад. И за то, что вы так удачно приобрели дом, и за то, что можете заниматься любимым делом без ограничений.

Я дипломатично промолчал: слишком много проблем добавил новый дом. В старом было уже и привычнее, и, честно говоря, отдаленнее от центра.

— А то, признаться, мучила меня совесть, что мы вас так беспардонно выставили, — продолжил Козырев.

— Надеюсь, вы не хотите предложить аннулировать сделку по продаже того дома? — настороженно уточнил я.

— А вы шутник, Петр, — рассмеялся Козырев. — Нет, разумеется. Место продолжает оставаться опасным.

После этих слов мне прямо-таки физически захотелось заняться алхимией под присмотром Валерона. Чтобы подлить новую порцию зелья с непонятными свойствами по прежнему адресу. Вдруг тамошняя субстанция еще и вонять начнет, как положено всякому приличному содержимому сортира. Нужно будет согласиться, когда в следующий раз Валерон предложит заняться алхимией — и помощника порадую, и Козырева.

Василий дошел со мной, выгрузил в сарае все детали с механизмусов, многословно поблагодарил еще раз за контейнер и ушел, а я отправился завтракать — жрать хотелось просто зверски. Пока я шерудил на кухне, ко мне никто не вышел. Ладно Прохоров — его вообще могло не быть дома. Но Валерон? Но Митя?

Пришлось есть в гордом одиночестве, но когда дело дошло до чая, я не выдержал и с чашкой в руках отправился выяснять, что же случилось.

Троица обнаружилась в библиотеке, они сидели над картой куликовской зоны и что-то увлеченно обсуждали. Точнее, увлеченно обсуждали Прохоров с Валероном, а Митя увлеченно слушал.

— Кого собрались грабить? — мрачно спросил я.

— Почему сразу грабить? — возмущенно тявкнул Валерон. — Если что-то где-то валяется ненужное, то взять это называется не грабить.

— Правильно. Это называется мародерствовать.

— Чегой-та мародерить? — удивился Прохоров. — Все, что из зоны приносится, считается законной добычей — артельный закон это. Никто ничего не скажет, если мы заберем предметы из пустующих домов. Токмо туды никто не лазит, потому как в бывших поселениях тварей куча. Куда больше, чем в других местах.