Демон Жадности. Книга 6
Но это не значит, что в роли сына маркиза меня ждут мирные деньки.
Фанатики, дворцовые интриги и прекрасные девушки, один неправильный взгляд на которых способен ополчить против тебя половину империи - покой нам только снится.
Впрочем, так ведь только интереснее, правда?
Глава 1
Кристальный звон разбивающейся хрустальной люстры потонул в оглушительном грохоте обрушающейся части потолка. Крупные осколки стекла и лепнины, словно град, посыпались на головы гостей, заставляя их сбиваться в кучу с короткими вскриками.
Мраморная колонна, еще мгновение назад поддерживавшая свод бального зала, с противным, сухим треском раскололась пополам и рухнула, едва не придавив группу паникующих аристократов. Воздух, еще недавно наполненный сладковатыми ароматами дорогих духов и изысканных блюд, теперь был густ и тяжел от едкой известковой пыли и удушливого дыма догорающих гобеленов.
Я стоял, прислонившись спиной к шершавой поверхности уцелевшей стены, стараясь сохранять на лице маску благородного ужаса, подобающую перепуганному наследнику маркиза Шейларона, и прикидывал шансы.
Над тем, что осталось от крыши особняка, уже вовсю бушевало светопреставление. Слепящие вспышки маны — лиловые, алые, ядовито-зеленые — разрывали ткань ночного неба. Силуэты неизвестных Артефакторов сшибались с телохранителями гостей на фоне нарастающего хаоса и разрухи.
Один из таких охранников отчаянно парировал молот, целиком сотканный из сконцентрированного, почти белого света. Удар был настолько сильным, что от изящного артефактного клинка охранника во все стороны полетели снопы алых искр. Сам он, с выбитым из рук оружием, с глухим стоном рухнул на остатки банкетного стола, заливая дорогим вином и собственной кровью роскошный, но уже изорванный в клочья персидский ковер.
— Не двигайтесь! Никакого сопротивления! — крикнул я, резким движением хватая за запястье молодого дворянина, что стоял рядом и с безумными, выпученными глазами пытался активировать свой защитный браслет. Он дернулся, пытаясь вырваться, но мой захват, усиленный маной, был железным. — Они целенаправленно подавляют любого, кто проявляет агрессию. Хотите разделить его участь? — кивнул я в сторону телохранителя, который уже не подавал признаков жизни.
Аристократ побледнел еще сильнее, его губы задрожали, и он замер, беспомощно опустив руки. Я отпустил его запястье и вернулся к своему наблюдению.
Их было не больше трех десятков. Но личная сила каждого, дисциплина и сработанность… были выше всяких похвал. Такими, что даже мой батальон едва ли мог бы похвастаться.
Они действовали парами: один мощно и шумно атаковал, второй, как тень, наносил сокрушительные, прицельные удары с фланга или сзади.
Никаких лишних движений, никаких криков или эмоций. Чистая, безжалостная эффективность. Их тактика напоминала слаженную работу часового механизма, а не живых людей.
С оглушительным грохотом, от которого содрогнулся под ногами каменный пол, в самом центре зала приземлился один из гостей — седовласый полковник в парадном мундире, чей ранг, судя по мощи и плотности его ауры, был не ниже Кульминации Предания.
Он успел парировать первый размашистый удар алебарды одного из нападавших, но двое других, не сговариваясь, синхронно выпустили по нему снопы сковывающих сияющих энергий.
Золотистые, похожие на расплавленный металл нити оплели полковника с ног до головы, и он, с гримасой немой ярости и боли, с грохотом рухнул на колени, его собственная внушительная мощь оказалась мгновенно подавленной и бесполезной против идеально скоординированной атаки.
После этого последние очаги сопротивления были подавлены в считанные секунды. Те, кто пытался бежать через разбитые витражные окна, были быстро настигнуты, оглушены и обездвижены.
К сожалению, хотя на светском вечере присутствовало множество представителей разных дворянских родов, ни у кого из них не нашлось телохранителя ранга Эпоса.
Во-первых, потому что Эпосы, хотя и не были особо редки в Роделионе, обычно не занимались такой банальной вещью, как охрана, тем более если речь шла не о ключевых членах родов.
Во-вторых, потому что, хотя рабство и было разрешено, на него было наложено множество ограничений и само оно оставалось примерно таким же табуированным, как секс. То есть все об этом знали, почти все этим занимались, но в открытую об этом, тем более не с близкими, предпочитали не говорить. И на подобном мероприятии мало кому хотелось обсуждать рабство и свои потенциальные покупки в присутствии молчаливых и суровых телохранителей.
В-третьих, потому что гарантом безопасности был сам граф Орсанваль, организовывавший званый вечер. Вот у него, кстати, мог бы быть телохранитель ранга Эпоса, но то ли что-то пошло не так, то ли я, не имея артефактов-окуляров и доступа к «Юдифи», просто не заметил его появления и боя, но этот Эпос, если и был, так себя и не показал.
В воздухе повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием пламени, сдерживаемыми рыданиями женщин и зловещим скрипом накренившихся балок, на которых агонизировал некогда великолепный особняк.
Потолок над нами зиял черными дырами, сквозь которые был виден холодный и равнодушный, усыпанный звездами купол неба Роделиона и парящие, замершие в ожидании фигуры захватчиков, начинавшие медленно, как хищные птицы, спускаться в зал.
Человек двадцать или около того, видимо кто-то остался снаружи или, возможно, был ранен в бою. Теперь, когда пыль начала понемногу оседать, я наконец разглядел их одеяния.
Простое, грубое белое полотно, без единого шва, без каких-либо украшений или знаков отличия. Длинные, аскетичные робы, скрывавшие фигуры и закрывавшие головы глубокими капюшонами.