Как мне казалось, у Антоши было слишком много свободного времени. Создавалось впечатление, что он целыми днями ничем не занят. Должны же у него быть какие-то служебные обязанности? Я подозреваю, что игра в карты в них не входила, а больше ни о какой Антошиной деятельности я не слышал.

— Если мы пойдем к Антону, произойдет что-то нехорошее, — сказала Наташа, когда мы уже собрались. — С очень высокой вероятностью.

— Никто из нас не пострадает? — уточнил я.

— Нет, конечно, с вами же буду я, — возмущенно тявкнул Валерон, чье мнение сейчас было не слишком важно.

— Не пострадает, но придется делать какой-то неприятный выбор.

— Тогда лучше сходить, иначе Антон заявит о нарушении нами договоренности, что недостойно дворянина. В следующий раз уже откажемся, апеллируя к сегодняшнему дню. Если, разумеется, он все же решит что-то устроить.

Валерон отправился с нами в невидимости: на руках его в такой дом, закрытый от проникновений, пронести можно было. Внутри защиты дополнительной не будет, и Валерон рассчитывал проверить уровень жизни моего кузена изнутри.

— Главное, столовые приборы в качестве компенсации не вздумай переть, — предупредил я его сразу. — Потому что Антоша этим непременно воспользуется, чтобы обвинить нас.

— Я только посмотрю, — обиженно тявкнул Валерон. — Прикину, на какую компенсацию можем рассчитывать. И при возможности изыму лишнее, чтобы на наемных убийц ему точно не хватило.

На руках он, конечно, не устроился, но прошел с нами, после чего я перестал его чувствовать рядом — видно, помощник не стал откладывать в долгий ящик инвентаризацию имущества, на которое нацелился.

Кроме нас с Наташей, на ужине были и другие приглашенные. Особенно выделялся один из Антошиных сослуживцев, успевший к этому времени изрядно набраться, что отразилось на его поведении не в лучшую сторону — он стал чрезмерно агрессивен по отношению к тем людям, рядом с которыми находился. И почему-то чаще остальных он оказывался рядом с нами и напрашивался на то, чтобы получить по физиономии. Антоша и София делали вид, что этого не замечают, и урезонивали наглого офицера другие.

В планы Антоши урезонивание не входило, поэтому он решил несколько события поторопить:

— Можете себе представить, mes amis, чтобы молодой человек с такими данными, как Петр, наотрез отказывался от военной стези? Ma chere grand-mere уже его и так и этак уговаривала, а он ни в какую не соглашается.

— В роду Вороновых все достойные мужчины оканчивали военное училище, — довила София, жеманно улыбаясь, — поэтому мне тоже сложно понять нежелание Петра.

— Возможно, он просто трус? — заявил нетрезвый офицер.

— Георгий, что вы такое говорите? — хихикнула София. — Среди Вороновых трусов нет, это я вам вполне определенно говорю.

Если не считать ее супруга и Максима Константиновича — и это при условии, что с остальными Вороновыми я пока не знаком.

— А у самого Петра языка нет? Отвалился? — ехидно бросил Георгий.

— Мне неинтересно это направление деятельности, — холодно сказал я, уже понимая, к чему все идет: не для того Антоша старательно наводил на меня этого типа, чтобы сейчас спустить все на тормозах.

— Именно так он и отвечает, — с деланой грустью сказал Антоша. — Мол, если у мужчины в голове есть мозги, делать ему в военном училище нечего.

— Это он про нас так? — взревел пьяный Георгий. — Оскр-р-рбление. Оно смывается только кр-ровью.

Рычал он грозно, но я только теперь сообразил, что он не столько пьян, сколько играет роль, а значит, с Антошей у них есть какая-то договоренность. Дурацкая ситуация, в которую я попал по своей же глупости из желания соблюдать все присущие дворянскому сословию условности. Не стоило сюда приходить.

Остальные гости были не в курсе Антошиных планов и договоренностей, потому что Георгия пытались успокоить, но неудачно: он прорвался ко мне и запустил перчаткой, которую я поймал у своего лица.

— Сударь, вы оскорбили всех военных, — заявил он. — Я вас вызываю. Прямо сейчас. Бой до смерти.

Один из военных влез между мной и этим типом, не дав мне ответить.

— Антон, утихомирь своего друга, — сказал он. — Он ведет себя неприлично. Ему нужно проспаться и успокоиться.

— Я не могу вмешиваться в вопросы чести, — пафосно ответил Антон. — Если mon cousin откажется от дуэли…

То мне будет закрыта дорога во все приличные дома Святославска. Это понимали все, несмотря на абсурдность ситуации.