— Подвинься, — тявкнул Валерон. — Я тоже имею право на комфортный сон.

Значит, можно рассчитывать только на Митю, но он ответственный и во сне не нуждается.

А вот я ухнул в сон сразу же и дрых без просыпа до самого утра. Валерон меня переплюнул: я встал, а он все так же сопел, раскинув лапы. Ему вчера тоже досталось, так что пусть спит и дальше. Ему сегодня еще по зоне бегать.

Воду для умывания пришлось опять делать из снега. Набрал я с запасом, потому как умываться не только мне одному. А поскольку никого, кроме Мити, было не слышно, решил проверить на предмет тайников и погреб. Таковых там не оказалось. Погреб был разделен строго на две части, в одной, побольше, действительно хранилось вино, а в меньшей когда-то были продукты. За время пребывания в зоне они претерпели изменения не в лучшую сторону, и я не рискнул бы пробовать даже мед, горшочек которого нашелся на полке и который выглядел пригодным в пищу, в отличие от остального. Зачастую даже понять уже было невозможно, что находилось в ящиках или банках.

Вино я тоже не рискнул брать — понятия не имею, как на него повлияло десятилетнее нахождение в зоне. Это не та выдержка, что улучшает спиртное.

В кухне я опять растопил плиту — от запаха горящих дров воздух становился суше, а сама кухня казалась уютнее. Чайник на плиту я поставил, но заварить ничего не успел: на кухню вошла княжна.

— Доброе утро, Наталья Васильевна.

— Доброе утро, Петр Аркадьевич, — столь же церемонно ответила она.

— Что вам показал ваш дар?

— Честно говоря, нечто странное, — ответила она. — У меня нет вероятности без вас. Вообще нет. А с вами… Тоже все странно.

— Чем, Наталья Васильевна?

— Мне не хотелось бы говорить. Вы можете решить, что я пытаюсь выкрутить ситуацию в свою пользу.

— Насколько я понимаю, вы решили мое предложение принять. Поэтому ваш ответ ни на что не повлияет.

— Это не так. Самый удачный вариант выходит, если брак будет закреплен и магией, и церковью, но этот вариант будет очень сложно расторгнуть.

— Самый удачный для кого, Наталья Васильевна?

— Для нас обоих, — ответила она. — Если заключать только магический или только церковный, моя семья добьется расторжения, и у вас будут серьезные неприятности.

Про себя она промолчала, но ее явно тоже ничего хорошего не ждало в этом случае.

— Значит, будем закреплять и магией, и церковью, — решил я.

И после этого заявления обнаружил, что интуиция скакнула сразу на два пункта. Стала понятна внутренняя уверенность в правильности брака, хотя, казалось бы, логика говорила, что метод Валерона — самый верный.

— Вы меня не услышали, — с отчаяньем сказала она. — Этот брак двойной, его практически невозможно расторгнуть.

— Значит, наш с вами фиктивный брак, Наталья Васильевна, станет договорным. Если это вас устроит, то и с моей стороны возражения нет.

Я достал приготовленное кольцо и протянул девушке, которая уже собралась приводить очередные доводы против нашего брака. Позволить Валерону в нее плюнуть я не мог, значит, придется действовать на опережение и получить согласие.

— Откуда такая красота? — удивилась она.

— Сделал вчера вечером.

— Для меня? — недоверчиво спросила она.

— Кроме вас, я больше никому предложение не делал. Оно с бонусом для прорицания.

— Правда?

— Проверьте.

Я все также протягивал ей кольцо, а она все также не хотела его брать.

— Но если я его приму, это…

Она не закончила фразу, потому что я кольцо ей на палец надел. С размером я угадал, и оно пришлось впору, после чего Наталья Васильевна зависла, явно проверяя обещанный бонус.

— Плюс шесть к прорицанию, — восторженно выдохнула она.

— Вот видите, Наталья Васильевна, а вы не хотели принимать мое предложение. Может, я еще и сережки сделаю с такой же характеристикой.

— Правда?

Глаза у нее казались еще больше, чем обычно, а еще она явно собиралась зареветь от избытка чувств, чего допускать было нельзя.

— Гарантировать не могу, это пока мое единственное ювелирное изделие, но попробую. Итак, мы с вами завтракаем, заключаем брак, призвав магию, и выезжаем к ближайшей церкви. Где у нас ближайшая, чтобы не в куликовском княжестве? И чтобы нам не пересечься с вашим батюшкой.

— А реликвия? Мы разве можем ее оставить без присмотра?

Она переводила взгляд с меня на кольцо и выглядела скорее недоумевающей, чем счастливой. И беспокоилась она о том, к чему вскоре отношения иметь не будет.

— Мы вернемся раньше, чем кто-то сюда доберется. Но на случай, если появится кто-то посторонний, здесь будет Митя. А еще мне кажется, что сейчас реликвию нельзя будет ни унести, ни разбить — она еще набирает силу.

Я вытащил карту куликовской зоны, которая еще немного захватывала ближайшие княжества. Если не возвращаться по своим следам и потом ехать в Гарашиху, то можно было заехать в княжество Волковых, которое тоже граничило с Куликовским, и ехать придется даже меньше.

— Отец будет очень злиться, — сделала она последнюю попытку.