— Я дам технику, — проворчал Зубов. — Но только если вы гарантируете мне место в поезде.

— Гарантирую. Вагон СВ.

Все посмотрели на Анну.

Она молчала, глядя на огонь.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Мои Паладины пойдут в авангарде. Но командовать магической поддержкой буду я.

— Договорились.

Я встал.

— Объявляю мобилизацию. У нас час на сборы. Берем все: оружие, патроны, еду, медикаменты. Все, что можно унести. Остальное — минируем. Не оставлять врагу ничего.

— А гражданские? — спросила Вера.

Я посмотрел на город.

Там, внизу, миллион человек ждал смерти.

— Берем только полезных. Врачей, инженеров, механиков. Остальным… раздайте оружие. Пусть защищают свои дома. Мы не можем спасти всех.

Жестоко? Да.

Но я не святой. Я хирург.

И я проводил триаж в масштабах апокалипсиса.

Ворота Башни открылись, выпуская нас в умирающий город.

Колонна растянулась на километр.

В авангарде шел мой Рой.

Три тысячи «Кукол», переодетых в трофейную броню «Белого Легиона», выкрашенную в черный. Они шли ровными рядами, чеканя шаг. Молчаливые, смертоносные.

За ними двигалась тяжелая техника.

Танки завода «Титан», обшитые листами корабельной стали и шипами. БТРы Волкова с турелями. Грузовики с припасами и гражданскими специалистами.

С флангов колонну прикрывали Паладины Анны.

Их белые доспехи сияли в сумраке, создавая защитный периметр Света. Они выжигали споры Гнили на лету.

А над нами, в черном небе, кружили флаеры Шкипера, готовые обрушить огонь на любого, кто посмеет подойти.

Я ехал в головном командирском джипе (трофейный «Тигр» с усиленной броней). Рядом сидел Борис, положив свой пулемет на колени.

— Красиво идут, — пробасил гигант, глядя на марширующих «Кукол». — Как на параде. Только зрители — трупы.

— Это не парад, Борис. Это похоронная процессия. Мы хороним этот город.

Мы двигались к входу в метро. Станция «Проспект Славы».

Улицы вокруг были забиты брошенными машинами. Гниль уже поглотила первые этажи зданий. Фиолетовая плесень свисала с фонарных столбов, как паутина.

Из переулков на нас кидались мутанты.

«Прыгуны», «Слизнии», обезумевшие люди.

Но они разбивались о нашу оборону, как волны о скалы.

Снайперы Веры (которые ехали на крышах БТРов) снимали их на подходе. Паладины жгли Светом. Рой добивал прикладами.

Мы не останавливались. Мы шли напролом.

— Подходим к станции! — голос Вольта в рации. — Вход завален!

Я увидел это.

Вестибюль метро был забит… мясом.

Гора плоти, костей и мусора, сросшаяся в единый ком. Она пульсировала, дышала. Из нее торчали руки, ноги, лица.

— Живая Баррикада, — констатировал я. — Гниль знает, куда мы идем. Она перекрыла входы.

— Что делать? — спросил Волков из соседней машины. — Танки не пройдут.

— Танки не нужны.

Я вылез из джипа.

— Анна! Твой выход!

Инквизитор вышла из своего броневика.

Она была бледна, но держалась прямо. Ее глаза горели фанатизмом.

— Ты хочешь, чтобы я это сожгла? — она кивнула на гору плоти.

— Я хочу, чтобы ты это… стерилизовала.

Анна подошла к баррикаде.

Подняла руки.

— LUX AETERNA! (Вечный Свет!)

Столб белого пламени ударил в биомассу.

Плоть зашипела, начала чернеть и осыпаться пеплом. Вонь стояла такая, что слезились глаза.

Но Гниль сопротивлялась. Она регенерировала быстрее, чем горела.

— Мало! — крикнула Анна. — Она слишком плотная! Мне нужно усиление!

— Легион! — позвал я.

Химера (который шел пешком рядом с моим джипом) шагнул вперед.

— ДА, ОТЕЦ.

— Дай ей яду. «Слеза Пустоты».

Легион вонзил когти в пульсирующую массу.

ПШ-Ш-Ш!

Серый яд, введенный в «вену» баррикады, начал разъедать структуру магии Гнили.

Свет Анны и Тьма Легиона встретились внутри мяса.

Взрыв.

Биомасса лопнула, разлетевшись ошметками.

Проход был открыт.

— Вперед! — скомандовал я. — В туннель!

Колонна начала спуск.

Техника с трудом протискивалась в широкие ворота грузового шлюза метро.

Внутри было темно и сыро.

Свет фар выхватывал рельсы, уходящие в бесконечность.

Туннель был огромным. Это была магистраль стратегического назначения, построенная еще при Деде Императора.