Орлов пометил красными крестами здания Гильдии Целителей. Теперь эти кресты стали моей зоной ответственности.

— Мы не будем ничего продавать, Сергей. Мы будем расширяться.

— На какие шиши?!

— У нас есть продукт, — я постучал пальцем по сектору «Промзона». — «Черный клей». Он нужен всем: от бандитов до военных. Мы наладим производство. Монополия на дешевую полевую медицину.

— Это долго. Деньги нужны вчера.

— Тогда мы возьмем предоплату. С тех, кто хочет жить в безопасности.

Я повернулся к нему.

— Вера подготовила отчет по зачистке района?

— Да, — Волков поморщился. — Твоя Валькирия устроила там геноцид мародеров. Местные банды в ужасе. Они называют твоих зомби «Серыми Мундирами».

— Отлично. Страх — лучшая реклама охранных услуг. Объяви тарифы. Любой бизнес в нашем секторе платит десятину. Взамен — полная защита от мародеров, мутантов и… — я сделал паузу, — … и от Гильдии.

Волков посмотрел на меня с сомнением, но в его глазах блеснул огонек жадности.

— Рэкет? Мы опускаемся до уровня уличной банды?

— Мы поднимаемся до уровня Феодала, Сергей. Это налог на безопасность. В Средневековье это работало, сработает и сейчас.

В этот момент динамики внутренней связи ожили.

Голос Вольта звучал напряженно, с металлическим скрежетом помех:

— [Босс! У нас гости. Периметр чист, но датчики внутреннего контура сходят с ума.]

Я напрягся.

— Кто? Легион пропустил кого-то?

— [Легион их не видит. Никто их не видит. Камеры показывают пустой коридор, но тепловизоры фиксируют аномалию. Температура падает. Они уже на 90-м этаже.]

— Лифт?

— [Лифт стоит на первом. Они… они идут сквозь перекрытия.]

Я переглянулся с Волковым. Банкир побледнел, рука его рефлекторно потянулась к трости-стилету.

— Готовность номер один, — скомандовал я в гарнитуру. — Вера, в кабинет! Борис, блокируй лестницу!

Я вынул из ящика стола свой верный тесак (теперь почищенный и заточенный до бритвенной остроты) и пистолет Орлова.

Маны мало. Но в этом кабинете я — хозяин.

Воздух в комнате изменился.

Стало холодно. Изо рта пошел пар. Запах дорогого табака сменился запахом озона и стерильности.

— Вольт, герметизация кабинета!

— [Не работает! Система не отвечает! Код доступа перехвачен!]

Дверь кабинета — массивная, из дуба, способная выдержать взрыв гранаты — не открылась.

Она просто… растворилась.

На секунду дерево стало прозрачным, как туман, а затем снова обрело плотность, но уже пропуская сквозь себя фигуру.

В комнату шагнула женщина.

Я ожидал увидеть штурмовика в броне. Или ассасина в черном.

Но это была секретарша.

Или она хотела казаться таковой.

Строгий серый костюм, подчеркивающий фигуру, но не открывающий ни сантиметра лишней кожи. Волосы убраны в тугой пучок, скрепленный шпилькой, похожей на стилет. На носу — очки в тонкой оправе.

В руках — планшет.

Она прошла сквозь закрытую дверь, как сквозь голограмму. И материализовалась в центре кабинета, поправив очки.

Волков вжался в кресло. Я поднял пистолет.

— Стук — это пережиток прошлого, — произнесла она. Голос был ровным, прохладным, без единой эмоции. — Доброе утро, Барон. Доброе утро, господин Волков. Надеюсь, я не прервала обсуждение налоговых схем?

Я держал её на мушке. Точка лазерного целеуказателя замерла у неё на лбу, прямо между идеально выщипанными бровями.

— Кто ты? — спросил я. — И почему я не должен нажать на спуск?

Она даже не посмотрела на пистолет. Она смотрела на мою правую руку. На ожог.

— Потому что выстрел испортит ковер, Виктор Павлович. А кровь сотрудников D. E. U. S. очень плохо отмывается. В ней слишком много… присадок.

Она сделала шаг к столу.

Мое «Истинное Зрение» включилось рефлекторно.

Я посмотрел на неё.

И ничего не увидел.

Там, где у человека должны быть органы, кости, аура — была пустота. Серый шум. Она была экранирована так, что казалась дырой в пространстве.

— Я — Алиса, — представилась она, кладя планшет на стол поверх наших расчетов. — Ваш куратор.

— У меня нет кураторов, — огрызнулся я. — У меня есть партнеры и враги.

— Теперь есть. Граф Шувалов передает привет. И напоминает, что ваш «карт-бланш» имеет условия.