— Тогда почему их не уничтожили раньше?

— Потому что деньги. Связи. Шантаж. — Я пожал плечами. — Обычная история. Они умели делать себя полезными нужным людям. А те, кто пытался копать слишком глубоко, имели свойство умирать от «несчастных случаев».

Сигурд помолчал, переваривая услышанное.

— И теперь они угрожают тебе захваченными детьми.

— Да. Это их стиль. Они всегда бьют по самым беззащитным.

Я выдержал паузу, давая ему время осмыслить ситуацию.

— Ты — наследник Шведского Лесного Домена. Если твоё имя свяжут с этой операцией, последствия могут быть серьёзными. Гильдия умеет работать с репутациями. Они способны представить дело так, будто ты участвовал в незаконном нападении на «уважаемую медицинскую организацию». Твой отец вряд ли обрадуется такому скандалу.

Швед выпрямился, и в его глазах полыхнуло что-то древнее, северное.

— Мой отец учил меня, что честь воина измеряется не словами придворных льстецов, а делами, — он положил руку на рукоять топора, чьё лезвие пряталось в чехле. — Эти люди похищают детей и угрожают их убить. Если кто-то назовёт меня преступником за то, что я помог их остановить, — значит, этот человек не стоит моего уважения.

Ярослава одобрительно хмыкнула.

— Мне уже нравится этот северянин, — заметила она вполголоса.

Я кивнул. Сигурд прошёл проверку — не словами, а тем огнём, который горел в его глазах. Тем же огнём, что горел в глазах моего отца, когда он вёл дружину против врагов, превосходящих числом втрое.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда добро пожаловать на войну.

Я окинул взглядом товарищей — решительные лица, сжатые челюсти, готовность драться. Спорить было бессмысленно, да и, если честно, их помощь действительно могла оказаться решающей.

— Ладно, — кивнул я, — Но никакой самодеятельности. Действуете строго по моим командам

Ярослава прочитала сообщение на магофоне и повернулась ко мне:

— Двенадцать человек будут в Москве через три с половиной часа. Остальные на заданиях, не успеют.

— Этого хватит. Точка сбора — заброшенный склад в промзоне на юге города. Я знаю место.

Кортеж развернулся и тронулся с места. За окном мелькали здания, но я их не замечал. Мысли были заняты другим — планом штурма, расстановкой сил, возможными осложнениями.

Семью Горчакова и Дениса Неклюдова следовало оставить под охраной. Вдова координатора с дочерью не представляли угрозы, но и бросать их без присмотра было нельзя — Гильдия могла попытаться их найти. А вот брат Семёна Неклюдова ещё мог пригодиться. Если переговоры с руководством Гильдии зайдут в тупик, живой родственник одного из верховных лидеров станет дополнительным козырем.

Часы тянулись медленно. Мы добрались до окраины Москвы ближе к полудню и направились к лабиринту старых складов, заброшенных цехов и ржавеющих ангаров. Место, где никто не станет задавать лишних вопросов.

Склад, который я выбрал для сбора, когда-то принадлежал текстильной фабрике. Теперь его стены покрывала облупившаяся краска, а крыша местами провалилась, но главное помещение оставалось достаточно просторным, чтобы вместить несколько десятков человек с транспортом. Это место мне когда-то сватал Родион под возможное место конспиративных встреч для своих агентов, но в конечном счёте мы нашли точку получше.

Северные Волки прибыли первыми — три внедорожника с тверскими номерами. Из них высыпали вооружённые бойцы в тактическом снаряжении, молчаливые и собранные. Заместитель Ярославы — криомант Фёдор Марков — коротко отчитался княжне и занялся размещением людей.

Ещё через полчаса подъехали машины из Владимира. Я вышел навстречу и увидел знакомую фигуру — Федот Бабурин спрыгнул с подножки головного внедорожника и вытянулся передо мной.

— Ваша Светлость, — его обветренное лицо было спокойным, но в глазах читалась готовность к бою. — Пятнадцать человек прибыли. Ещё шестнадцать ожидают во Владимире приказа на выдвижение.

— Хорошо. Рад тебя видеть, Федот.

Охотник, ставший командиром, кивнул:

— Коршунов передал, что дело срочное. Мы не задавали вопросов, но хорошо бы провести инструктаж. Что б мы понимали, с чем будем иметь дело.

Я оглядел прибывших — крепкие мужчины в форме моей личной гвардии, вооружённые автоматами и пистолетами. Некоторые были со мной ещё в Угрюмихе, штурмовали Фонд Добродетели и защищали стены острога во время Гона. Проверенные люди.

— Собирайте всех в главном помещении, — распорядился я. — Через десять минут начинаем брифинг. Все шевроны с униформы снять, нашивки — срезать.

Слушатели поняли меня без лишних слов. Предстояло дело, где не стоило светить принадлежность к конкретному княжеству.

Пока бойцы выполняли приказ и занимали позиции вокруг импровизированного командного пункта — нескольких ящиков, на которые я разложил план здания штаб-квартиры Гильдии, добытый разведкой Коршунова ещё два месяца назад, как знал, что пригодится — я в последний раз прокрутил в голове детали операции.

— Итак, вот, что нам предстоит сделать…