Горецкий, как ни в чем не бывало, наклонил голову набок и весело смотрел на меня, словно ничего сейчас не происходит. Словно это все его развлекает! Я же не находила места, ноги сами по себе нашагивали шаги. Я находилась на грани истерики. Мысли носились в голове, не давая передохнуть. Сердце колотилось, а совесть проклинала всех вокруг, кто являлся причиной моих страданий: отца, Назара и даже мать, которая оставила меня на произвол судьбы!

Горецкий с упоением наблюдал за моими метаниями по комнате.

— Любая другая на твоем месте прыгала бы от счастья, предложи я ей это! — заявил он с чувством собственного превосходства.

От услышанного я остановилась и посмотрела на него в упор.

— Тогда зачем тебе я? Только чтобы насолить моему отцу? Так убей, и ты сделаешь ему еще больнее! Зачем все эти сложности? Ты ведь понимаешь, что я никогда не буду подчиняться тебе?

Горецкий хмыкнул и сел прямо, вглядываясь в мое лицо.

— Это слишком просто, детка! А я не люблю легких путей! Тебе придется смириться с новой жизнью и пересмотреть свои принципы! Я всегда беру то, что мне нужно! Тебя, — Горецкий ткнул в меня пальцем, — я уже получил! Наш брак состоялся! Часть мести уже исполнена! Остались крохи!

Как же мне хотелось сейчас плюнуть в его самодовольное лицо! Или как минимум врезать кулаком по его физиономии! Внутри бушевали разные чувства! Оказывается, когда ты находишься в тупике, ты готов на многое! Даже на такое, о чем в обычной жизни и не подумал бы! В голове возникали разные варианты — от убийства Горецкого до мольбы к нему! Шаткие качели, ведущие в никуда!

— Прошу тебя, отпусти меня! — сорвалось с моих губ в попытке достучаться до глубины души Горецкого, где я надеялась найти хоть что-то человеческое! Я подбежала к нему и присела на корточки, хватая его за руки. — Молю, отпусти меня… Ты ведь не такой, каким пытаешься себя показать!

Горецкий смотрел на меня сверху вниз, с презрением и высокомерием. С пустотой в глазах! В них не было ничего, что могло бы мне помочь и дать надежду! Он переложил мои руки в свои, сжал до хруста моих пальцев и произнес то, что еще долго вызывало во мне неприятные мурашки:

— Детка, я еще хуже, чем ты можешь себе представить! И все будет так, как я сказал!

На этом мои последние крупицы надежды на спасение просыпались сквозь мелкое сито, ни оставив ничего! Теперь мне предстоит стать его женой во всех отношениях! И это конец!

В ту ночь Горецкий меня все же не тронул. То ли помогла моя мольба к богу или в это вмешалась судьба — я не знаю. Я не пошла в комнату, предложенную мне чудовищем, решила остаться в гостиной на печи. Укрылась одеялом, поджав его под колени и тихонько зарыдала, отдаваясь жалости к себе. Во мне умирала последняя долька человечности… Умирала душа…

Оказывается, это больно, когда она чахнет! Медленно уходя в глубину сознания… Сознания, которое уничтожали методично и расчетливо. Я приняла для себя простое решение — стать такой же, как они! И при первой же возможности спасти себя, отбрасывая все сомнения и жалость!

«Ты не сможешь так сделать, признайся себе!» — твердила совесть, подтачивая словно червь мою шаткую психику. Но я твердила себе и убеждала, что смогу! Ради себя! Ради свободы!

Утро наступило для меня рано. В комнате стояла кромешная темнота, когда я открыла глаза. Уснуть мне удалось буквально на пару часов, а то и меньше. Мысли не давали покоя, в голове раскладывалось множество вариантов. Что я точно знала, что так просто не сдамся Горецкому! Я не буду послушной и робкой девочкой, какой он меня считает! Внутри я боец! Стойкий оловянный солдатик из сказки, что так часто читала мне мама в детстве!

Я добьюсь справедливости к себе. Найду ту смелость и бесстрашие к предстоящему! Возьму себя в руки и вырвусь из лап чудовища!

С таким настроем я поднялась с печки и прошла в туалет. Взгляд сам по себе переметнулся на входную дверь, и на секунду промелькнула мысль о побеге. Мысленно махнув рукой, я все же отбросила эту идею, отправившись куда было задумано ранее. Кое-как расчесала пальцами волосы. Уложила их в высокую гульку, умыла лицо и опухшие от очередных слез глаза, сполоснула пастой рот и пошла на кухню. В доме было прохладно. Ноги благодаря тапочкам и носкам не мерзли. Но вот в одной майке оказалось холодно. Печь, что грела гостиную, коридор не прогревала. На кухне было неуютно и к тому же темно.

Пошарив по стенам рукой, я нащупала выключатель, и в комнате стало светло. Боясь разбудить Горецкого, я прикрыла дверь кухни и поставила на газ чайник. Сейчас я нуждалась в тишине и одиночестве, чтобы переосмыслить все то, что произошло, и продумать, как действовать дальше.

Чтобы не дай бог не столкнуться с Горецким, я взяла с собой кружку чая, выключила свет и пошла на теплую печь, в свою темноту. Сегодня мне предстоит опять поменять дислокацию. Вернуться в город, туда, где есть отец, Назар и могила матери.