В этот момент я четко поняла, что очень боюсь. Боюсь всего, что меня ждет! Боюсь этого дома. Людей. Того, что я одна!

Рядом с Назаром становилось спокойнее и теплее с каждой секундой. Постепенно слезы сошли на нет и остались только тихие всхлипы, которые я понемногу пыталась успокоить, вдыхая воздух через нос. Только когда я успокоилась полностью до меня дошло, в каком положении сейчас нахожусь. Я стою в обнимку с парнем, которого знаю пару дней, выставляя напоказ свои эмоции. В комнате темнота.

Недолго думая, я высвободилась из объятий Назара и отшатнулась, чуть не упав без поддержки.

— Прости… Я не знаю, зачем туда пошла. Я больше не поступлю так! — честно сказала я, приводя свои мысли в порядок. Стало жарко, и я поднесла руку к горлу, чтобы расстегнуть молнию куртки. Но пальцы не слушались. Кислорода не хватало. Темнота давила. Движения становились все дерганей, но толку было мало.

Назар одним движением щелкнул выключателем, который находился у его локтя, и в комнате стало светло. Затем спокойно подошел ко мне, убрал мои руки от молнии и сам расстегнул мне куртку, снимая ее с плеч. Я замерла в моменте. Казалось, простые движения, но внутри почему-то становилось жарко, а сердце забилось быстрее. Я практически не дышала, смотря ему прямо в глаза. И сейчас я видела его совсем иначе. Сердце вдруг сжалось и странно затрепетало.

Назар отбросил мою куртку на кровать и опустился передо мной на одно колено. Расстегнул замки на сапогах и молча снял с меня обувь, отставляя в сторонку. В этот момент я почувствовала себя маленьким ребенком, о котором так трепетно заботятся. Я стояла, смирно опустив руки, и не понимала, что сейчас происходит.

— Все выходят из каминного… — неожиданно прохрипел из рации мужской голос, и Назар резко поднялся на ноги.

— Понял. Иду. — ответил он, посмотрел на меня, кивнул и быстро вышел из комнаты, оставив меня одну.

Я стаяла на месте еще пару минут. Настолько странным мне показался этот момент, что я попросту растерялась. То Назар холодный и отрешенный, как непробиваемая льдина, то заботлив и мягок, как обычный человек! То, как он снял с меня сапожки, окончательно выбило из колеи.

Я пару секунд смотрела на дверь, словно ожидая, что он снова войдет, но конечно, никто не пришел. Тяжело вздохнув, я направилась к окну, надеясь хоть что-нибудь увидеть, что объяснило бы происходящее в каминном зале. Но к сожалению из моего окна ничего не было видно, кроме нескольких человек в форме по периметру забора. Кто же были эти люди в гостях у отца и почему они ругались, оставалось вопросом. С чем связано волнение охраны и Назара? Кого так бурно обсуждали в каминном зале и переживали за его возвращение?

За пару дней мне мало что удалось узнать об отце. Так, основные моменты в виде огромного бизнеса с заводами и «пароходами». Кто он и чем руководит, как и масштабы его власти мне были неизвестны. И как подсказывает мой внутренний голос, не все так просто, как кажется на первый взгляд. Хотя кого я обманываю? Даже на первый взгляд мне кажется все сложным и более чем непонятным! Когда ты абсолютно простой человек и живешь обычной жизнью, то ты даже не можешь знать, да и что там говорить, даже не задумываешься, каково это — крутить огромными заводами!

Простояв у окна немного времени, я убедилась, что ничего нового не увижу, поэтому решила принять по-быстрому душ и пойти перекусить перед сном. После вечернего столкновения с охраной я даже немного растерялась, стоит ли мне выходить из комнаты! Но чувство голода победило.

Облачившись в домашний костюм из хлопковой майки и свободных штанов, я пошла на кухню. В доме опять царила тишина. Шла я осторожно, стараясь не создавать шум, прислушиваясь к звукам. И как же я удивилась, увидев внизу женщину лет тридцати со шваброй в руках и тележкой с моющими средствами, стоящей рядом.

Я на секунду замерла, остановившись на последних ступеньках лестницы, и внимательно посмотрела на женщину, словно не веря своим глазам. Я думала, что в этом доме кроме Лилии Михайловны и охраны вообще никого больше не бывает!

За мытьем пола молодая женщина меня не замечала, и я могла ее рассмотреть. Небольшой рост, светленькие волосы уложены в аккуратное каре. Темно-синее платье до колена, с белым фартуком, перчатки на руках. Она старательно натирала пол, где еще недавно ходили люди.

Я зашагала вниз, чем мгновенно обратила на себя внимание со стороны горничной. Она замерла со шваброй в руке и с любопытством осмотрела меня с ног до головы.

— Добрый вечер! — закончив любование мною, сказала она и выпрямилась.

— Добрый, — ответила я и сошла с лестницы. Мне не сильно понравилось откровенное любопытство к своей персоне и такой липкий взгляд на себе, поэтому продолжать диалог мне не хотелось и знакомиться с ней, желания не возникло!

Не оборачивалась, я чувствовала затылком прямой взгляд в спину. Ну и пусть смотрит! К такому я давно привыкла. Жизнь в тяжелом положении последние годы закалила меня не обращать внимание на косые взгляды. Тем более, незнакомых людей.