— Я принесла тебе завтрак, — сказала женщина. — Сейчас поешь здесь, а в следующий раз ты можешь кушать в столовой или у меня на кухне. Как тебе будет удобно. Ты свободна в передвижениях!

— В столовой? — переспросила я.

Это вместе со всеми, что ли? В голове возник образ, как под пристальным взором отца я ем, и еда застревает у меня в горле. Нет уж, спасибо! В столовую я ни ногой!

— Да. Ты можешь осмотреться после завтрака. Дмитрий Петрович передал, что через часик к тебе зайдет и вы обо всем договоритесь. Он очень за тебя переживает.

— Хм…

Переживает он. Вырвал меня из моей жизни и пытается воткнуть в свою. Я не верю, что он не знал о моем существовании, тем более, что мама рассказывала, как ее подруга обещала передать обо мне весточку.

Я стояла у стены и нерешительно переминалась с ноги на ногу. Злость и ярость, благодаря которой я вспыхивала, когда попала в этот дом, прошла, и теперь я не могла найти смелости вести себя так же.

— Ну ладно, ты завтракай, а я пойду. Если что-то понадобится, ты спускайся ко мне. Я чаще всего на кухне. Это с лестницы, сразу налево, вторая дверь. Приятного аппетита!

— Спасибо.

— Ой, совсем забыла, — сказала женщина, открывая дверь и выходя в нее. — Меня зовут Лилия Михайловна.

— Приятно познакомиться. Меня вы знаете, как зовут! — ответила я, не сдерживая легкой улыбки. Все-таки она хорошая!

Не дожидаясь, когда уйдет Лилия Михайловна, я подтянула к себе поднос и унюхала вкуснейший запах блинчиков. Долго не думая, я схватила блин и макнула его в варенье. М-м-м… Клубничное… Откусив немного, я замурлыкала от удовольствия! Как же вкусно…

Я съела все. Горячий чай я допивала, стоя возле окна. Убрав в сторону занавеску, я лицезрела потрясающую красоту природы. Заснеженный лес, кусты и деревья. Каменные статуи и просто огромные валуны находились под большой шапкой снега. Солнце, что пробивалась сквозь тучи, светилось, и рассыпало золотые лучи. Руки так и зачесались взять кисть или простой карандаш и изобразить всю красоту на бумаге, но ни того, ни другого под рукой не нашлось. Из моего окна не было видно ни ворот, ни охраны. Только сад и парочка небольших строений, напоминающие домики.

Интерес, посмотреть, где что находится, а еще больше узнать, почему я должна быть здесь и кем является мой биологический отец, возрос с новой силой. Скоро придет он, и я не буду молчать, а попробую без криков и истерики узнать все, что меня интересует!

Позавтракав, я решила выйти из комнаты. Для предлога и оправдания я прихватила с собой поднос с посудой. Страх и волнение присутствовали, но я постаралась их отбросить. Опасности и угрозы я почему-то не ощущала. Давление — да! Но угрозы — нет! Поэтому, я приоткрыла дверь и одним глазком оценила обстановку. Никого не было видно, ровно как и не слышно. Я несмело вышла из комнаты, предусмотрительно оставив открытой дверь для возможного отступления. Первое, что я оценила, так это приятный древесно-хвойный запах. Мгновенно в голове возникло сравнение этого запаха с большими деньгами, солидностью, статусом. Я ощущала себя здесь лишней! Не вписывающейся в интерьер!

Высокие потолки были повсюду и лишали дома уюта. Простор создавал ощущение незащищенности. Хоть все было красиво и продуманно, мне не нравилось за пределами комнаты, в которую меня заселили.

Я тихо прошла к широкой лестнице и спустилась вниз. Повернула налево, как мне объяснила Лилия Михайловна, и открыла нужную мне дверь. В нос тут же ударил запах еды. Вкусной еды. Старушка суетливо бегала от одного стола к другому, не замечая меня. Кухня по размеру оказалась большой и поставлена буквой «Т» с большим островком посередине. Вот на кухне ощущался комфорт и домашний уют. Мелочи в виде висящего на крючке фартука с рюшами, прихватки, что лежали на тумбе, цветы в вазе на столе со скатертью — все это создавало домашнюю атмосферу.

Стараясь не напугать домработницу, я тихонько прокашлялась, привлекая к себе внимание. Женщина тут же обернулась и при виде меня улыбнулась.

— Ой, не стоило нести поднос, милая! Я бы и сама забрала! Немного завертелась с обедом! — стала оправдываться старушка, вытирая руки об фартук и забирая у меня поднос.

— Мне не трудно!

— Правильно! Обвыкайся здесь! Может ты еще чего-нибудь хочешь? Еще чая или тебе нравится кофе? Я могу сварить!

— Нет-нет! Спасибо. Не нужно суетиться! Я ничего не хочу. Я пойду.

— Если что захочешь — смело приходи! — сказала напоследок Лилия Михайловна.

Я только кивнула и вышла из кухни. Гостиная находилась справа от лестницы. Огромная, с большим камином, в котором тихо потрескивали дрова. Я огляделась по сторонам, нет ли кого и, убедившись в этом, подошла к камину. Дверца в него была закрыта, но даже так от него исходило приятное тепло. Я подставила руки поближе и стала греться. Мой старый свитер мгновенно впитывал исходящее тепло и передавал коже. Рядом с камином стояло старинное кресло, с деревянными подлокотниками, как из фильма про Шерлока Холмса. На стенах висели картины и светильники в позолоченной оправе. Темные обои добавляли трагизма этой комнате, но дело спасал камин. Всегда мечтала вот так посидеть возле огня холодным зимним днем. На улице вьюга и мороз, а дома тепло и уютно. Только это не мой дом, мне здесь совершенно неуютно, и еще я очень хочу сейчас побывать у мамы на могиле.