Выслушав её, он напомнил, что геном всё равно останется прежним. То есть дети получат тот же генокод и снова будут некрасивыми. Но это пока нельзя было доказать — люди растут долго. Пока появится новое поколение — пройдут годы. Юнна это понимала, но желание помочь было сильнее доводов разума. Лучше имплант, чем скальпель. Влад полностью поддерживал такой подход — резать живого человека ни к чему. Это, конечно, можно и нужно, но только по медицинским показаниям, когда речь идёт о жизни человека. А просто так, чтобы изменить форму носа — не комильфо. В конце концов, они могли предложить такую услугу, а пациенты сами решат, нужно им это или нет. На том и порешили.

Первой пациенткой Юнны стала Дуся. Она мечтала о большой груди, полуазиатской внешности, оливковой чистой коже, отсутствии целлюлита и при этом хотела остаться блондинкой. Гремучая смесь! Юнна смеялась, но со всеми предосторожностями вырастила ей такой имплант, который интегрировал Влад. Изменения ожидали увидеть уже через пару недель. Но неожиданно Дуся слегла, и Юнна ходила за ней как сиделка. Её тело трансформировалось, и это требовало усилий и энергии. Дусю ломало дней десять, а потом она вылезла из постели обновлённой: с красивой высокой грудью, длинными ногами, подтянутой фигурой и чистой оливковой кожей, круглой попкой и полным отсутствием целлюлита. Черты лица остались прежними, паспорт менять не пришлось, изменился только взгляд — стал мягче, а волосы стали гуще. Дуся и так была симпатичной, а стала настоящей красавицей.

— Ну ты и наваяла, мать! — только и смог вымолвить Влад.

А Дуся покраснела, но так счастливо улыбалась, что все доводы Влада ему показались неуместными.

От автора: Читатели могут сами создать новый образ Дуси и с помощью ИИ — посмотрим у кого что получится)))

Юнна сияла от радости, а Дуся, не в силах сдержать порыв, повисла у нее на шее, осыпая благодарностями за чудесное преображение. Влад, лукаво усмехнувшись, поздравил Дусю с обновленным видом: «Ну, теперь от женихов отбиваться веником придется! Такую красотку любой под венец потащит!». Дуся лишь зарделась и вздохнула, мол, придется гардеробчик менять, но чертовски счастлива была и готова на любые траты, тем более Влад вызвался помочь с этим.

Тем временем Влад и Юнна, скрупулезно задокументировав весь процесс выращивания «имплантов красоты», отправили отчет Бородину. Тот, ознакомившись с результатами, чуть до потолка не подпрыгнул и тут же набрал номер Влада. «Это ж бомба!», — вопил он в трубку. Пара звонков убедили его: это золотая жила! Число желающих преобразиться женщин росло в геометрической прогрессии. И молодые, и зрелые — все мечтали о чуде. Правда, для интеграции импланта требовалась нейросеть, но разве это могло остановить леди, чьи кошельки трещали по швам и стремительно пустели?

Вся закавыка была в том, что каждый имплант выращивался индивидуально, на основе ДНК конкретной женщины. И, что самое обидное, методика работала только для прекрасного пола. Юнна, увлеченная своей работой, собирала материал только для анализа женской ДНК. О мужчинах она и не думала. В ее представлении они должны быть умными и благородными, а внешность — дело десятое. В голове у нее была простая матрица русского флотского офицера — образ отца. И Влада — ее, хоть и не расписанного, мужа. Так что, увы, импланты могли заполучить только дамы. Разрабатывать мужские версии Влад наотрез отказался. И без того дел по горло, а тут еще и озабоченные мужики со своими комплексами.

Вскоре Юнне пришлось лететь в Москву, чтобы поставить процесс выращивания имплантов на поток. Без этого было никак. Джинн был выпущен из бутылки. Они явно недооценили напор женской половины человечества. Их просто смяли и заставили работать на износ. Спрос был сумасшедший! Цены поначалу никого не волновали. Но как ученые, они не могли пустить все на самотек. Пришлось проводить тестовые испытания. Дорого, конечно, но необходимо. Да и требования Минздрава никто не отменял. Когда дело касалось преобразования человеческого тела, Минздрав тут как тут, требовал соответствия всем протоколам испытаний. Бородин, конечно, ругался, но ничего не мог поделать. В кулуарных беседах чиновники Минздрава его поддерживали, но система есть система. Да он и сам все понимал и настраивал Юнну, как создателя имплантов, на долгую борьбу. Но Минздрав просчитался. Юнна, действующая модель и лицо с обложек модных журналов, дала оглушительное интервью, которое взорвало рынок и обрушило на правительство шквал критики. Она не жаловалась, но обмолвилась, что бюрократы создали слишком много препон, которые простому смертному не обойти. Под давлением общественности в Минздраве назначили проверку, и полетели головы. Министра сняли за профнепригодность. Его замов подвергли тщательной проверке и откопали их связи с Британией. Оказывается, их дети учились там, но об этом они умалчивали. За это их лишили всех регалий и прав. Суд постановил сослать их на Колыму, а их детей лишить российского гражданства и запретить им въезд в страну. Министра тоже судили, но, поскольку он был одинок и бездетен, суд вынес особое мнение, что назначать на такие должности людей без корней не стоит. Это был жирный намек правительству и едва не спровоцировал правительственный кризис. Западные веяния проникали в империю, но министр-гомосексуалист без семьи и детей — это был вызов обществу. Пришлось вмешиваться канцлеру, который принял отставку правительства и запросил у императора новые выборы в Госдуму, для формирования нового кабинета. Временно его функции возложили на Госсовет. ИСБ получила выговор за недоработку и упущение факта обучения детей чиновников в Британии. Глава ИСБ чуть не лишился своего поста. Дело дошло до императора, который был в гневе. Он распорядился провести тотальную проверку всех обучающихся за границей, чтобы выявить «нелюбящих родину» (это он так выразился) и лишить их государственных должностей пожизненно. Вот тут-то в среде западников началась настоящая паника. Они задействовали все свои связи, чтобы замести следы. Кому-то это удалось, а большинству прилетело по полной. И многие из них затаили злобу на Юнну, которая всего лишь создала уникальный имплант, который перестраивал женщин в лучшую сторону и дарил им новое тело и новые перспективы.

Юнна взлетела на пик популярности. Телевидение заманивало её на ток-шоу. Она не заигрывала с дешёвой рекламой, а спокойно и обстоятельно объясняла, насколько филигранна её работа. Влад подсуетился с личным стилистом, и теперь она сияла безупречностью с экранов. Предложения об интервью сыпались как из рога изобилия, но заоблачный ценник остужал пыл желающих. Тогда она провернула гениальную штуку: запустила свой стрим с Анютой, который собирал под сто тысяч зрителей. Еженедельные эфиры приносили им жирный куш от рекламодателей. Они зазывали в гости светил науки, врачей, министров, общественных деятелей — всех, кто мог быть интересен публике. Их фишкой было избегать сплетен и скандалов, а говорить, в основном, о научных достижениях. Но со временем хайп поутих, и её имя все прочнее стало ассоциироваться с тем самым «имплантом красоты». Впрочем, она не прекращала работу над его совершенствованием. Но когда дело дошло до генома, она сдалась и пришла к Владу, который все еще бился головой о стену эмбрионального развития. Они с профессором Кирсановым давно уже работали в связке и выявили множество закономерностей. Они уже нащупали реликтовые клетки, апоптоз которых нужно было притормозить и дать им шанс развиться в эмбрионе человека. Они научились синтезировать клетки регенерации, анаэробного обмена, особые клетки, отвечающие за высокий болевой порог, системы, влияющие на метаболизм мышечных волокон, а также на строение трубчатых костей и костного мозга. Единственный камень преткновения — головной мозг. Его формирование оставалось для них загадкой. Там была такая сложная архитектура эмбрионального развития, что даже суперкомпьютер Бабая не справлялся. Миллионы клеток умирали и давали жизнь другим, чтобы сформировать новый мозг, который пока не поддавался вычислениям и развивался у каждого эмбриона по-своему. Они никак не могли предугадать, какие участки мозга будут более развиты, а какие нет. Казалось, природа играет в простую лотерею, правила которой им были неведомы. Влад волевым решением приостановил работы и объявил перерыв. Они зашли в тупик и пока не видели выхода. Нужно было проветрить мозги и заняться чем-нибудь другим. Лучший отдых — это смена деятельности.

Юнна, магистр биологии, числилась в лаборатории Кирсанова и могла выбирать темы для исследований по своему усмотрению. Главное — пройти утверждение на ученом совете. Все-таки это была государственная лаборатория, а не частная лавочка. В этот раз она решила изучить межмембранную разность потенциалов для выработки новых клеток, способных заменить существующие. Иными словами, она сосредоточилась на теории старения клеток эпителия кожи. В ученом совете это восприняли благосклонно — поиск эликсира молодости был всем понятен. Но это была лишь ширма, потому что афишировать весь комплекс исследований она не собиралась. Зато она могла использовать все оборудование лаборатории, если тема утверждена. Такая лаборатория стоила целое состояние, и просить Влада купить такую же у неё просто не поднималась рука. Хотя, наверное, сейчас он уже вполне мог себе это позволить. Но удовлетворять свои научные амбиции за государственный счет — это был излюбленный спорт ученых. Тут им не было равных. Ей выделили трех лаборантов, и исследования стартовали сразу после утверждения темы. Она получала свою законную зарплату и имела лабораторию под рукой. Большего ей было и не нужно. Все равно её работа на ТВ и в стриме приносила гораздо больше денег, чем зарплата магистра.