— Ну что, сыграем?

— Сыграем

Легко согласился я

— Что ставишь?

Фома обвёл осоловелыми глазами пустое пространство стола перед собой. Перевёл глаза на приятелей. Те лишь пожали плечами.

— Дай взаймы. Золотой. У тебя есть, я знаю

— Мужик. Ты хочешь играть со мной на мои деньги

— Да.

— Нет. Не катит. Найди монеты и садись играть.

— Может молодой человек с нами сыграет?

Вмешался в разговор «купец». Невысокий, плотненький, с короткой бородкой и приятной улыбкой. Слово про золотой возбудило жгучий интерес кампании. Не мелочь с простаков вытрясать, деньги серьёзные

— Почему бы и нет?

Неожиданно вырвалось из меня. Однако… куда тебя…

— Вот только правил не знаю

— Научим, проще не бывает

Оживилась компания. Буквально за мгновения стол преобразился. Неведомо как, плохо соображающий Фома очутился на соседней лавке. Друзей оттеснили к стойке бара, заняв кружками с дешёвым пойлом. Я уже сидел напротив «Лера», а слева сбоку прижималась девица сбивая мои мысли густым ароматом противного цветочного запаха.

Купец тасовал колоду. Подошедший трактирщик разменял мой единственный золотой на горсть серебра и меди, и круг завертелся. Правила были несложные, опыт кой какой был и я был готов в принципе спустить эти деньги. Все проще, чем перо в бок в тёмном углу получить. А от этих катал чувствую просто не отлепиться, жадность она такая, золотой на кону. Ладно. Легко пришло — легко ушло. Но наверное проще сказать чем сделать. Внезапно появился азарт и я кинулся в игру со страстью неожиданной для самого себя. Через пару минут я посмотрел в глаза девицы, что неуклюже пыталась подсмотреть карты и попросил ближе чем на пять шагов ко мне не приближаться. Подкрепив пожелание злобным оскалом и обещанием выбить глаз. Через десять поймал за руку «простака», что пытался сбросить лишку. Ещё через пять, улыбаясь и положив на стол кинжал, обещал «купцу» отрубить руку если из рукава опять нежданчик появится. Накинув сперва метки на четыре основных карты я почти на равных боролся с «Лером», что пользовался своими приёмами, памятными по прошлой жизни. Ничего нового. «Крап» был самый простой, на «рубашке», на невзыскательную публику. Можно было не изощряться. Через полчаса игры я мог определить почти каждую карту не переворачивая. Второй час мы «рубились» один на один с псевдоаристократом. Шулер был хорош. Народ спустив лишние деньги отвалился и за исключением «команды» перестал интересоваться игрой. У нас шла чисто позиционная война и принимая во внимание упорство каждого и небольшие ставки — грозилась затянуться на всю ночь. Когда интерес публики окончательно пропал и на нас перестали обращать внимание «Лер» отвалился от стола, хотел сплюнуть на пол, удержался. — Откуда в наши края занесло? — Попутным ветром надуло — Не страшно? — Всрамося, но не здамося — Это как? — Кто не рискует, душой тоскует. — Темнишь? — Светлю «Лер» скривился лицом. В трактир ввалились припозднившаяся куча караванщиков, навеселе, при оружии и заняла стол недалеко от нас. Разглядев меня народ стал звать отметить удачные сделки. — Понятно. Значит так. Поляна здесь наша. Захочешь «работать» — третью часть на общее. Решишь сам на сам — будут проблемы, не советую. — Услышал — Как зовут? — Тороп — Меня «Седой». Для всех — Лер Гарт Седой потянулся к «банку», намереваясь смахнуть монеты себе в кошель. Я покачал головой — Не надо широких жестов. Давай останемся при своих. — А за науку? — Где ваших учили, наши преподавали. За такую «науку» приплачивать должны. А «работа» случиться — сам проставлюсь. — Лады. Хуманс разделил кучку монет на две, примерно равные половинки, ссыпал свою долю в кошель. — Ну бывай. — И тебе удачи Компания снялась и быстро растворилась в ночи. Я огляделся. Фома спал за соседним столом, уткнувшись лицом в столешницу, похрапывая и пуская слюни. Друзья бедолаги, кто остался на ногах, влились в компанию. Время позднее. Подвинув монеты к себе прикинул стоимость. Ха, я ещё и в прибыли на несколько серебрушек. С медью получается… почти полтора золотого, ого. Как этот жук обсчитался? И на старуху бывает… вентилятор с пропеллером…

Утро начиналось неплохо. Вытряхнув из одеяла сонного Оззи, дав наказ не попадаться посторонним на глаза, занялся ревизией своего имущества. Неспешно перебирая вещи, оценивая попутно стоимость и качество. Ничем новым во время путешествия не прибарахлился, не считая шестопёра. Покрутил оружие в руках. Знатная штучка. Шесть перьев, острое короткое навершие, тёмная полированная ручка. «Голова» покрыта красивой патиной, такая иногда встречается на старых серебряных монетах. Серебро? Да ну, чушь какая то… Кто будет делать оружие из драгметалла? Дорого и непрактично. Серебро металл мягкий, для других, ювелирных дел, а здесь оружие. Вещичка ухватистая, с кожаной петлёй на ручке. Длина… чуть короче локтя, под курткой носить удобно. По мне — легковато, но голову пробить проблем не составит. Судя по виду… хм, на любителя, красиво и монет содрать можно… эксклюзив. Оружие больше разбойничье, городское, для скрытого ношения. В открытом бою так себе.

Окинул глазами остальное «добро». Чего то не хватает… Ох ты ж, жук навозный… Меч! Самое дорогое из моей воинской справы. Когда Лер начал нас с Арвидом обучать по глупости накосячил, за что и был наказан. Видя как достав клинок из ножен я легкомысленно рублю заросли крапивы Лер вскипел, разразился гневной тирадой о благородном оружии и лишил меня, как сюзерен, пусть и временный, своей волею права прикасаться до поры до времени. Меч был изъят и убран от… некоего криворукого тупого существа. Много было эпитетов и оборотов, навёрнутых и в то же время весьма доходчивых по смыслу. Оружие безусловно было моей собственностью, доставшейся по праву наследования от брата, но пока я был на службе Мэд имел определённые права. Да, и я, честно, решил не обострять, чувствуя свою неправоту. И сейчас клинок находился у Лера, а я, на пару с Арвидом, на тренировках махал грубыми незаточенными железками и палками попеременно, в зависимости от задач поставленных наставником. Старательно подходил к этому делу и надеялся что терпением одолею науку мечемахания и человекоубивания.

Льера сегодня снизошла до откровенного разговора:

— Понимаешь Тороп, как бы тебе это обьяснить…

Начала она несколько отстранённо, продолжая наш разговор

— Нет. Не понимаю Честно ответил я

— Наверное надо начать с истории.

Эльза посмотрела на окно. В солнечных лучах танцевали редкие пылинки. День вступал во вторую половину.

— Когда то маги были очень сильны. Ничто не могло ограничить их власть. Своею волею ставили и снимали королей, не говоря уже о прочей аристократической мелочи. По желанию магов переселялись целые народы. Строились великолепные сооружения, прикладывались дороги через пустыни, прокладывали каналы и разрушали целые горы, если они мешали планам. Своею силою и властью они творили дивные вещи, повторить которые современные одаренные не могут. Потом всё закончилось.

— Почему?

— Великие маги погубили себя. В своей гордыни стали считать себя равными богам. Они перестали воспринимать себя людьми и начали творить совсем непотребные вещи.

Льера взяла бокал. Сделала глоток и продолжила.

— Обычные люди стали для них расходным материалом для опытов. В своём стремлении ко всему новому и неопознанному маги попытались изменить саму суть природы человека. Создавались химеры и невероятные чудовища. В лабораториях появлялись странные существа с необычными способностями. И даже после смерти жертвы экспериментов не могли найти покоя. Они существовали странным образом. А маги не останавливались и искали всё новые пути познания. На горе и ненависть простых людей. Сложно обьяснить простым крестьянам почему поколения их предков, не одно десятилетие отдыхающее на погосте, вдруг вылезло из могил чтобы убить своих детей, внуков и правнуков. Просто какой то самоуверенный недоучка, проезжающий мимо, решил проверить свои знания, или ещё хуже — восполнить силой убитых свой амулет. А заклинание упокаивания он забыл. А может ему было всё равно. Ведь это просто крестьяне. А бывшие покойники почему-то не хотят обратно в землю. И чтобы продлить своё мерзкое существование им нужна кровь и жизнь других. И они расползаются по округе как плесень. Или страх горожан перед вампирами, эти мерзкими кровососами, что получились у одного слишком способного великого мага. Он хотел создать новый вид людей, умных, сильных, способных, а получил тварей видящих в остальных только пищу. Первые образцы успевали уничтожить целые районы города, прежде чем их убивали. К сожалению этот гений не остановился на достигнутом. Он сумел развить своё создание и получился настоящий враг всего живого. Эти твари могут жить среди людей и притворятся ими. И ещё многое тому подобного. У старого поколения была богатая фантазия. Люди очень долго терпели. Ведь маги были сильны и аристократия их поддерживала до поры, до времени. Потому что тоже боялись. Как можно воевать с одаренным способным несколькими движениями уничтожить целую армию? Им тоже перепадали крохи силы. Необыкновенные артефакты и амулеты, наполненные огромным количеством энергии делали из простых, но богатых людей почти равными магам. Они могли летать, вызывать бури и ураганы, устраивать пожары и землетрясения. И далеко не вся «сила» магических предметов восполнялась сложными ритуалами и обрядами. Гораздо проще было убить и замучить нескольких человек чтобы «залить» свой амулет досыта. Были конечно и достойные маги. Да что там говорить — их было большинство. Тех, кто старался не творить тёмных обрядов без крайней нужды и помогать людям. К сожалению добрые дела не так запоминаются как злые. Кончилось всё плохо. Чаша терпения переполнилась и магов уничтожили. Совсем. Всех. Они не ушли просто так. Целые народы и племена погибли в этой борьбе.

Эльза замолчала, переводя дыхание.

— Постойте Льера! А вы? А другие маги про которых рассказывают…

Удивился я несоответствию

— Мы всего лишь жалкие потомки тех кто сумел договориться и перешёл на сторону победителей.

— Но ведь маги могут многое…

— Жалкие крохи прежних знаний. Мы добровольно отказались от огромного пласта знаний.

— Понятно…

— Что тебе понятно?

Внезапно ожесточилась Эльза.

— Ты уже сделал первые шаги к запретному знанию. И даже, если каким то чудом ты сумеешь удержаться от крайностей, это не облегчит твою жизнь.

— Почему?

— Потому что законы пишут победители. Война на уничтожение шла не один год. И очень часто маги побеждали… Временно

— Если они были такие великие — как смогли проиграть?

— Они не были богами. Кем бы они себя не считали. Те же люди которым нужно спать, есть, провести время с женщиной и всё остальное присущее обычному горожанину. Все человеческие радости и слабости им также присущи. Да, по мановению руки погибали армии. Только это не спасало от яда в пище или ножа в спину. Как ты понимаешь маги товар эксклюзивный и ряды их не бесконечны. Их становилось всё меньше, в отличии от противника. Новые адепты просто не успевали учиться. Нельзя воевать против всех. Магов перестали разделять на хороших и плохих. В борьбе с магами выковался их главный враг и сторож — Орден Истины. Со своими методами и возможностями по укрощению одаренных. Да и то что мы ещё существуем — прихоть Ордена и инструмент в его руках. В конце войны, которая охватила страны и даже континенты, победители решили сохранить магию. Ограничить и подчинить своему контролю. Многие знания и пути оказались под запретом. Прошло много лет. Носителей таких знаний уничтожают и сейчас.